Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 27 – Ника Оболенская

Почему меня это волнует? Вот на этот вопрос вообще no comments.

Сжимаю оплетку руля с такой силой, что та протестующе скрипит.

Я просто хочу убедиться, что Зайцева именно такая — убогая дура с напрочь угандошенным чувством самосохранения.

Как же она меня бесит. А я ее еще даже сегодня не видел.

Паркуюсь рядом с центром и захожу внутрь. Ведьмы в каморке волонтеров нет.

Какое-то странное чувство зудит под ребрами, и я, ведомый им, направляюсь в кабинет к директрисе.

— Здрасьте. А Зайцева где? — врываюсь без стука.

Валерия Дмитриевна поднимает на меня настороженные глаза.

— Здравствуйте, Тимофей. Вера взяла отгул.

Да ладно? Снега ждать с метелью?

Я уже собираюсь свалить из кабинета, но то самое, неясное чувство резко трансформируется в вину, и я как под гипнозом выдавливаю из себя:

— Помощь нужна какая?

Тонкие брови Валерии Дмитриевны взлетают вверх, и она смотрит на меня так, будто у меня рога выросли.

— Вы знаете, как раз сейчас должна подойти газель с продуктами. На кухню… если вам несложно?..

— Окей, — киваю и двигаю вон из кабинета.

Вот кто тебя за язык тянул, а, Сафонов? Благодетель, блять, белопольтовый.

Хмыкаю. Это все тлетворное влияние Ведьмы. Прокляла, сучка, не иначе.

Еще около часа я тусуюсь в центре. Добрых дел оказывается неожиданно много. Разгрузка, уборка, подтекающий кран в бойлерной...

Усвиняченный и мокрый вываливаюсь на улицу с двумя огромными пакетами мусора.

Звонок телефона раздается как раз в тот момент, когда я, утилизировав ношу, шлепаю на парковку.

— Где ты? — в динамике раздается недовольный голос бати.

— Познаю жизнь простого обывателя, — ворчу, смахивая грязь со лба, и не удерживаюсь от язвительного комментария: — По твоему же приказу.

— Жду тебя в офисе.

— Не могу, я занят… — хочу еще добавить, что мне нужно надраить толчки, но в этот момент мне прилетает чем-то в затылок.

Дергаюсь, телефон выскальзывает из руки и с хрустом убивается об асфальт.

— Какого хера?! — рычу я, разворачиваясь, и осекаюсь, разглядывая тощего пацаненка лет тринадцати, застывшего напротив.

Наглый и прямой взгляд, упрямо сжатая челюсть и воинственная поза прямо-таки кричат — местный абориген настроен ко мне враждебно.

За его спиной собралась целая ватага таких же мелких сопляков. И все до единого смотрят на меня с нескрываемой ненавистью.

В руке предводителя замечаю ком грязи. Так вот, что стекает мне за шиворот.

— Кидай, — киваю ему. — Или ты смелый, только пока я не вижу?

Пацан цыкает и бросает ком грязи мне под ноги. На обритых висках замечаю странные круглые штуки, похоже приделанные прямо к черепушке.

— Если ты еще хоть раз обидишь наших девчонок, — звонко и четко говорит он. — Мы начистим тебе пятак. Понял, глиста в скафандре?

— Кого я успел обидеть? — складываю руки на груди, стреляя глазами по сторонам.

Из окон первого этажа за нами следят с дюжину любопытных мордашек.

— Маринку, кого еще-то! — произносит пацан как само собой разумеющееся.

Марина, я так понимаю, вчерашняя девчонка, что растянулась на мокром полу.

Хмыкаю, стараясь сохранить лицо.

Не каждый день мне угрожают начистить пятак.

Пожимаю плечами.

— Это вышло случайно…

— Врешь! — выкрикивает один из мелких. — Она из-за тебя вчера зуб сломала и губу прикусила!

— Мне жаль, пацаны. — произношу спокойно, стараясь не кривиться от ощущения сползающей по спине липкой грязи.