Книга Разбуди меня в Сеуле, страница 118 – Надежда Тихомирова

Джунхо подошел к Каюн и порывисто обнял, как будто стараясь прижать свою девушку к себе так сильно, чтобы она не смогла сбежать.

— …Госпожа Ким!

Тонированное стекло блестящего черного «Ягуара», бесшумно подъехавшего из-за угла, поползло вниз. В окне показалось лицо Муна: блестящие черные волосы идеально уложены, губы сжаты в упрямую белую полоску, глаза блестят холодным металлом. У Каюн против воли участилось дыхание: что она сделала не так?

— Вы видели сообщение? Дедлайн сегодня, а вы и ваше агентство молчите, бросили все на меня?

Каюн автоматически полезла в сообщения. В «Какао-ток» ничего от Джехи не было. Она в недоумении подняла глаза и открыла было рот, чтобы парировать, но Мун снова ее опередил.

— Залезайте в машину! Мы едем в агентство прямо сейчас. Если обложка не понравится, будем переделывать сразу на месте.

И добавил, не глядя на Джунхо:

— Скажите своему другу, чтобы не ждал вас.

Каюн в растерянности посмотрела на бойфренда. Желание сопротивляться отпало само собой: слова Муна звучали как приказ. Ну а как еще ему было говорить, если она (или они) совершила ошибку, подвела партнера по бизнесу? Как еще тогда с ней (с ними) можно?

Джунхо выглядел потрясенным. Потом брови его сдвинулись, он со злостью взглянул на окно хищного черного «Ягуара».

«Только бы ему удалось сдержать себя, просто промолчать…»

— Это же ненадолго, господин Мун?

Голос Каюн предательски заблеял. Почему чертов актер действовал на нее как удав на кролика?!

Вместо ответа Мун распахнул дверь машины и, подвинувшись, повелительным жестом указал Каюн, куда ей сесть. Она умоляюще взглянула на Джунхо. Тот смотрел сквозь нее невидящим взглядом. Она кожей чувствовала, каких усилий ему стоит сейчас ничего не предпринимать.

— Ты же позвонишь мне, как закончишь? – одними губами спросил он, обращаясь к Каюн.

Она с готовностью кивнула и, выдохнув, забралась на заднее сиденье.

До студии ехали в молчании. Каюн ощущала на себе пристальный взгляд Муна, но старательно смотрела в окно, чтобы не обернуться. Когда они вышли из машины на улице Кенджи, она вдруг кое о чем вспомнила.

— У меня нет от вас ни письма, ни сообщения, господин Мун. Я все проверила…

— Неужели? – Брови Джехи поползли вверх, выражая удивление. Потом он неожиданно подмигнул: – Ты бы отказалась ехать со мной, я это сразу понял. Пришлось применить административный ресурс.

Каюн приоткрыла рот от удивления, а Мун уже заходил в лифт.

— Поторопись! У нас много работы, а тебе еще надо вернуться до ночи к твоему заботливому парню. Помнишь, как он разозлился? Еще начнет ревновать тебя ко мне… Мы не можем этого допустить!

Хитро прищурившись, он улыбнулся и нажал кнопку «двадцать четыре» на дисплее лифта.

За углом дома Муна находилась одна крохотная слепая зона – именно туда не заглядывала ни одна из камер. Джису отлично это знала, ведь она столько раз подъезжала к его дому с разных сторон. Стоять этим вечером одной у знакомых стен, пытаясь слиться с темнотой, – это было упражнение не для слабонервных. Джису дрожала как осиновый лист. Подъезжая сюда около четырех часов назад, она заметила, как он выходит из машины вместе с Каюн – очевидно, они собирались что-то репетировать вместе. Джису еле поборола инстинктивное желание сразу же смыться. Усилием воли она все-таки заставила себя остаться – возможно, позже у нее не хватит сил на выяснение отношений.