Книга Разбуди меня в Сеуле, страница 13 – Надежда Тихомирова

Перед сном в мою комнату зашла мама. Я лежала на кровати и тупо пялилась в стену, хотя хотелось биться о нее головой. Услышав скрип двери, я попыталась быстро укрыться одеялом и прикинуться спящей, но не успела.

— Вероника, я вижу, что ты не спишь. Повернись ко мне.

У меня защекотало в животе: я не любила, когда меня ловили на вранье, особенно мама. Я быстро повернулась и села на кровати.

— Мам, только не говори, что я зря расстроила папу!

Мама тяжело вздохнула.

— Ну, если знаешь, зачем расстраиваешь? – Мамины слова прозвучали жестко, и я почувствовала себя очень плохой. – Ты же знаешь, что это папина больная мозоль! Что он три раза поступал в консерваторию! Если б он только мог стать пианистом… В нем же такой талант погиб!

Я молча сидела, уставившись на свои колени. Не знала, что говорить. Что бы я ни сказала, это ничего бы не изменило. Я в очередной раз разозлила отца. Испортила настроение маме. Я заранее ненавидела консерваторию, в которую они заставят меня поступать после музыкальной школы. И я должна буду в нее поступить, чего бы мне этого ни стоило.

Подняв голову, я наткнулась на мамину мученическую гримасу: глаза остекленели, а губы собрались в дрожащую гармошку. Рукой она вцепилась в правый бок с такой силой, будто побелевшими пальцами собиралась вырвать его из тела.

— Мам, больно тебе? Что у тебя болит-то? – испугалась я.

— Принеси баралгин, – одними губами прошептала мама, и я тут же вскочила с кровати и побежала на кухню.

Когда я вернулась через минуту, застала ее в положении полулежа на моей кровати: она скорчилась в позе младенца, все так же держась за бок. Кое-как приподнявшись, проглотила таблетку и со стоном опустилась обратно на простынку.

Мне стало ее жаль. Почему всегда, когда я хочу что-то сказать родителям, все получается ужасно…

Спустя несколько минут мама с усилием приподнялась на кровати.

— Это почки… не волнуйся за меня. Лучше подумай о том, сколько папа для тебя делает – сколько мы за школу твою английскую платим!. Эх!..

Я промолчала – сердце бешено стучало, мне было очень стыдно. Мама встала, придерживаясь за матрас, и направилась к двери. У выхода она обернулась ко мне, как будто собираясь что-то сказать, но потом безнадежно всплеснула руками и шаркающими шагами вышла из комнаты. Я натянула одеяло на свое красное от стыда лицо и отвернулась к стене.

Эпизод 4. Дженни. «Сколько я должна?»

Дженни уселась в дальнем углу кафе, для верности еще и натянув на самые глаза черную бейсболку. В кафе было сумеречно и безлюдно: теплая погода собрала гостей на открытой веранде.

С тех пор как Минсу переродилась в селебрити Дженни, появляться в оживленных местах ей стало неудобно. Во-первых, агентство требовало, чтобы за ней всюду следовала охрана – для безопасности и демонстрации статуса. Во-вторых, она всегда должна была выглядеть идеально: мейк, одежда, выражение лица – все. Королева Дженни.

Еще год назад все было не так. Тогда рабство имело совсем другие, не столь привлекательные черты. Общежитие, комната на троих, однообразное расписание, тренировки двадцать четыре на семь. Хореография, вокал, сценическое мастерство, макияж, позирование, английский – и наутро все сначала.

Эйфория оттого, что ты одна на миллион, пропала, как только юная Минсу переступила порог общаги. В тот момент там уже находились пятнадцать девушек, претендовавших на то же место. То, что Минсу выбрали, пока ничего не значило. Нужно было еще доказать, что она достойна и сможет. За первую же неделю пребывания Минсу в «ангельском раю» ушли пять кандидаток и прибавились три новеньких. И так продолжалось все два года стажировки. Сначала эта текучка нервировала Минсу. «Может быть, я буду следующей», – постоянно билось у нее в голове. Однако спустя полгода Минсу четко осознала: «Нет, я не уйду. Я стану той, которая останется и победит».