Книга Измена. Новая Вера, страница 5 – Софи Вирго

— Прекрати устраивать сцену. Тем более, при ребенке! — Игорь встает между нами, оттесняет подругу в угол.

Это страшно.

— И не подумаю. Это ты все затянул. Пора расставить все точки над любимой гласной. Я слишком долго этого ждала. А часики тик-так, тик-так. Пора определяться. Сурский ждет от меня ответ до завтра. Так что, дорогие мои, давайте устроим семейный совет. Или я остаюсь с Артемом здесь, — грациозной походкой подруга обходит нас, хватает малыша, который беззвучно плачет, на руки.

Не ласково, как порой это делаю я, а резко. Дергает его под тоненькими ручками, от чего он вскрикивает, разрывая и без того израненное сердце. Ладно меня родители оставили, Олю, но ведь его нет. Так почему он так страдает из-за взрослой глупости? Ужасно. Так не должно быть.

— Или утром ребенок едет в детский дом.

— Ольга, прекрати истерику, грязный шантаж и отпусти ребенка! — муж пытается отнять у нее малыша, но она все ходит по просторной прихожей.

Артем плачет, она ухмыляется, муж в бешенстве. Все это давит. Кажется, еще немного и мозг просто взорвется от происходящего. Ничего не хочу. Ничего.

— А то что? Ты ему по документам никто. В графе «отец» стоит прочерк! — с каким удовольствием она это говорит, уму не постижимо.

Мы не понаслышке знаем, что такое детский дом. Она ведь не может отдать своего ребенка. Добровольно. В отместку. Не может. Или да? То, как она смотрит на мужа… И правда сделает. Нет. Так нельзя.

— Оля, не буди во мне зверя!

Артем начинает плакать еще больше, ведь муж пытается вырвать его. Малыш, как игрушка, которую не могут поделить, и тянут, кто за руки, кто за ноги. Еще совсем немножко, и порвут пополам. Господи, что же они творят?

— Хватит! — кричу, что есть мочи.

Все застывают. Артем всхлипывает, Оля видит свою победу, а муж готов порвать меня на мелкие кусочки за то, что влезаю. Помню его взгляд, не сулящий ничего хорошего, но впервые не боюсь.

— Будьте счастливы, — срываю кольцо с пальца, бросаю его на пол. — Ненавижу вас, предатели. Надеюсь, теперь вы довольны! И ребенка оставьте в покое, он ни в чем не виноват. Его слезы на вашей совести.

Последние слова уже откровенно говорю в слезах, выбегая из квартиры. Босая.

Игорь кричит что-то мне в след, но я не могу разобрать. Уши заложило. В горле застряли рыдания. Надо потерпеть. Всего немного. Убежать подальше, и тогда дать волю слезам.

Сбегаю по ступеням и выбегаю на улицу. Дождь льет как из ведра. А ведь утром обещали только тучи. И здесь ложь. Везде одна сплошная ложь! Бегу по мокрым тротуарам. Мелкие камушки больно покалывают голые ступни, но мне все равно. Главное — скрыться от предателей.

Бегу не разбирая дороги. Мокрое платье прилипло к телу и мешает. Из-за ливня стало очень темно. Слышатся раскаты грома, но, к моему счастью, небо не озаряют молнии. Я их очень боюсь. Хотя, сейчас, наверное, и не заметила бы.

Мой ребенок. Я убила своего малыша. Добровольно. Просто потому что поверила. Чувствовала же, что что-то не так, не хотела. Глупая, наивная дурочка, которая считала, что только муж знает, как надо. А вот надо было идти к другому врачу. Подтверждать, узнавать. Тогда бы…

— Пип-пип-пиииип.

Вспышка фар бьет по глазам, а звук клаксона оглушает.

— А-аа, — кричу, застывая на месте.

Свист тормозов гасится шумом сильного дождя, но даже сквозь него слышу противный звук, и понимаю, водитель не справился с управлением. Слишком скользко, слишком плохая видимость, чтобы он успел вовремя начать сбрасывать скорость, и слишком резко я выскочила на дорогу.