Книга Измена. Новая Вера, страница 54 – Софи Вирго

Выворачивая руку, спрашивает Глеб, а до меня с опозданием доходит, что только что произошло. Меня хотели развести на деньги за бесплатную операцию. Это ведь государственная больница, но я растерялась, забыла, что здесь нет платных услуг, кроме взятки врачу за операцию, медсестрам за уколы и анестезиологу, чтобы вышла из наркоза хорошо.

Почему я такая наивная и глупая. Обычно после детдома все более приспособленные, но я как-то все время была то за одной нянечкой, и Олей. Мне не приходилось защищаться, отстаивать себя. За меня это делали другие. Я отдавала долг иначе, головой, домашками, частью заработка от раздачи листовок на улицах. Вот такой жизни не нюхала.

Общагу выделили сразу, на мое удивление. Работу нашла быстро, а там и замуж выскочила. Правда, с последним поспешила, чем саму себя насмешила, не людей. Вся жизнь, как под чьим-то крылом. Вот и купилась на развод. Если бы не Глеб, сейчас бы отдала все до копейки, чем воспользовался бы старый скряга.

— А ты еще докажи, что не подделал это. Ты со своей девкой все подстроить мог? Взял у нас бланк, заполнил его, мою фамилию написал, чтобы оклеветать, — петушится мужчина, на что Шахов лишь ухмыляется. — Я подам на вас в суд за оскорбление чести и достоинства.

— Рискни, потом в кредиты влезешь, чтобы мне компенсацию за моральный ущерб выплачивать. Хочешь устрою веселые дни? — с ленцой произносит мой спутник, чем выбивает врача окончательно из колеи. — Так что, какой путь выбираешь? Возврат денег и перевозка пациентки, или суд, в котором выиграю я? Не зря же видео снял, как у меня оплату приняли.

Мужчины сверлят друг друга глазами. Мы все понимаем, кто победит в случае чего, а кто проиграет. Чемпион среди нас один, и это явно не пухленький мужичок. Осталось только понять, когда в нем закончиться терпение и глупое упрямство.

— Через час ее перевезут, — цедит сквозь зубы пухляш в халате, а я выдыхаю. — Все анализы пусть переделывают. Нет у нас. Там и случай не критичный. Через месяц даже не поздно.

Вот теперь я сижу, открыв рот. Уму непостижимо. Аферист. Хочу кинуться на него, как дикая кошка, но Глеб успевает встать и перегородить мне видимость. Чувствует, что я на грани.

— Пошли в машину. До клиники не долго ехать. Сегодня долгий день, документы пока оформим, и ее там сразу в операционную. Вера. Вер, — с нажимом зовет меня, потому что я упорно стараюсь добраться взглядом до врача, чтобы он понял, как ему повезло, что сейчас между нами человек, настолько у меня говорящий взгляд в эту минуту.

— Вам должно быть очень стыдно за вашу ложь. Играете человеческими жизнями, как хотите, жертв среди близких выбираете и сосете из них деньги. Да чтобы вас лицензии, или что у вас там, лишили и вы только на рынке тухлой рыбой могли торговать. Жалкое подобие человека — вот кто вы!

Говорю врачу все, глядя в глаза, когда встаю с места. На душе гадко от лжи, в которую меня окунули, и легче от того, что высказалась. Мерзавец, вот кто он. Мы идем к выходу, а по дороге я замечаю, как начинают суетиться медсестры. Торможу Глеба и прошу дать мне пять минут. Хочу поговорить с бабушкой, подбодрить ее и сама успокоиться. Он кивает и отпускает меня.

В палате четыре женщины. Марья Кузьминична выглядит хуже, чем все они. Бледная, глаза потухшие. Какая ей операция? Если есть возможность, ее бы восстановить немного, а потом уже и на стол. Не хочу, чтобы ей было плохо или она долго восстанавливалась.