Книга Измена. Новая Вера, страница 84 – Софи Вирго

Не доверяю Глебу? Или это старые комплексы лезут наружу? Ведь с Игорем я должна была всегда сама справляться со своими проблемами, привычка уже на подкорке. И так быть не должно. Если люди вместе, то и проблемы решают парой, не только счастье делят поровну.

— Ты права, Кристин, так будет правильно.

— Конечно, права! Ты чего тут сопли развела? В тебе есть хоть капля здорового эгоизма? Это не нормально, Вер, что такие элементарные вещи приходится объяснять. Ты женщина, не мужик. Они пусть хоть поубиваются за тебя, но ты просто потявкивай одному слова поддержки и все. А не вот это вот в духе «Я сама». Глеб не тряпка, не маменькин сынок, а взрослый матерый мужик. Справится.

— Да поняла я, поняла. Просто, это так сложно все, — отставляю чашку в сторону. Раздражает сейчас. — Я столько лет жила по-другому. Нужно перестроиться, сломать себя. Это не происходит по щелчку. И да, во мне есть эта извращенная, неправильная забота. Не было у меня счастья и заботы до Шахова.

Слова вырвались наружу. То, что копила в себе, то, что так боялась произнести вслух, наконец, нашло выход и не желает останавливаться. Хочется выговориться. Вывалить все разом, скинуть груз с души и переплеснуть прошлое, начав жизнь с чистого листа.

— Мне приходилось справляться со всем одной. Я была замужем, но никогда не была за ним. Я для него была удобным приложением, не более. Удобной безделушкой, которая обеляла его образ в глазах окружающих. Не более. С Глебом все иначе. Мне непонятно ничего, растеряна, в прострации. Как хочешь назови. Просто запуталась.

Встаю с места и подхожу к окну, обнимая себя руками. Вечерний город полон суеты. Скоро уже и Шахов придет. Надо бы позаботиться, чтобы Кристины не было до его прихода, но так не хочется сейчас оставаться одной. Боюсь сорваться в истерику. Слишком больно на душе стало.

Вспомнились все те дни, когда у меня не было выбора что одеть, куда пойти или не пойти, что приготовить на ужин. Это была не жизнь. Это была клетка. Банальная золотая клетка, из которой не было выхода, если бы не случайность.

— Вер, ты чего? Да не слушай ты меня. Я вечно как ляпну что-нибудь. Решай сама, тебе виднее, что лучше.

Девушка не подходит ко мне, держит дистанцию. Не в тех мы еще отношениях, чтобы обнимать друг друга в сложных ситуациях. Ей не за что просить прощения. Она говорит неудобную правду, ту, что многие стесняются сказать.

— Все нормально, Кристин, правда, — говорю тихим голосом, развернувшись на пятках. — Ты права. Абсолютно. Просто, учиться заново жить не так уж легко, как оказалось. Тем более, когда в голосе сотни неверных установок. Спасибо тебе.

— Точно? — с неверием смотрит на меня.

А я возвращаюсь на место, и беру ее ладошки в свои. Не хочу, чтобы этот вечер встал между нами стеной, когда только-только все стало налаживаться. Друзьями не разбрасываются. Слишком ценны они в наше время. Все по интересам обычно сбиваются в стайки, а тут пахнет именно человеческим отношением.

— Точно. Спасибо тебе за всё, — говорю, глядя прямо в глаза, и когда вижу облегчение в ее, меняю тему. — Слушай, а титульный бой, это что вообще за зверь, и сколько льда и мази от синяков мне надо купить?

Выдаю со смехом, от чего девушка расслабляется, и дальше разговор протекает в мирном русле. Для себя узнаю много нового, начиная от количества раундов, до того, в какой весовой категории бьется мой мужчина. Даже пару седых волос, кажется, заработала, потому что страшно от того, что происходит в этих октагонах.