Книга Измена. Новая Вера, страница 88 – Софи Вирго

— Вернись с победой. Мне нужна компенсация за потраченные нервы, — смеюсь, стараясь скрыть волнение, что заставляет сердце тревожно сжиматься. — Я держу за тебя кулачки и волнуюсь больше всех.

— Знаю, Вер. Все будет отлично. Беги в зал. Тебя проводят на лучшие места, — говорит, целуя в шею, не отпуская от себя.

Хочется наплевать на все и сказать ему все прямо сейчас, но нельзя. Ему нужна концентрация, если я хоть намекну, что скоро случится, он точно будет думать о чем угодно, кроме боя. Не хочу быть той, из-за кого сорвется его титул. Сорок минут, и все закончится. Через сорок минут он получит главный подарок в жизни, который я только могу ему сделать.

— Я рядом, держу кулачки, мой чемпион, — разворачиваюсь в его руках, и, обняв за шею, дарю невесомый поцелуй.

Шах не стремится усиливать напор. Мы, как два подростка, милуемся, просто потому, что так хочется. Так правильно. Любовь — это не только страсть. Это и нежность, и забота, и трепет.

— Нет, вы посмотрите, там до боя две минуты, а они тут зажимают друг друга, — на раздевалку гремит грозный голос Сергея, и мы начинаем тихо смеяться.

Вроде и ругают нас, а все равно. Улыбаемся друг другу, как дурачки.

— Пойдем? — подмигивая, спрашивает, переплетая наши пальцы.

— Пойдем, — отвечаю, облизывая вмиг пересохшие губы.

— До дома потерпите, неугомонные. Как школьники во время бунта гормонов. Марш, там люди жду.

Гонимые другом и по совместительству тренером, идем по пустынному коридору, а потом выходим на стадион, где сейчас будет вершиться история. Расходимся с Глебом под пристальными взглядами людей. Да, вот такой примитивный вкус у чемпиона. Без силикона его девочка, без яркого макияжа. Простая, как медный пятак.

Охранник провожает меня до нужного места, и я попадаю в лапки Кристины. Одна бы я с ума сошла здесь. Смотреть, как калечат твоего мужчину очень сложно, и без поддержки с этим сложно справиться.

— Ну, что, вы готовы?

Доносятся слова ведущего, и я сжимаю руку Кристинки.

— Да чего ты? Все хорошо будет. Уложит он этого барона на лопатки. Не волнуйся так. Это же Глеб! Все знают, кто сегодня уйдет с поясом. Вер, расслабь булки, — поглаживая по плечу, подруга старается меня успокоить, а я не могу.

Смотрю на двух мужчин, не уступающих друг другу в габаритах. Два тяжеловеса, две скалы, одна из которых должна сегодня пасть. И это будет не мой мужчина, Господи, молю, только не он.

— Страшно мне, Крестик, очень страшно, — любит она, когда я ее так называю.

— Успокойся. Сейчас ранганонсер свою дурость, перестанет нести и все быстро закончится. Успокойся. Пять по пять, и Глеб никогда не зайдет в октагон.

— Ты права, — улыбаюсь ей, но на самом деле за натянутой улыбкой спрятаны натянутые до предела нервы.

Смотрю на своего мужчину и отключаюсь от всего мира. Шум вокруг перестает существовать. Слышу лишь звук начала и завершения раундов.

Противники порхают на ринге, словно бабочки, если вообще применимо подобное сравнение к двум здоровым мужикам. Раунды сменяются один за другим. Мужчины сосредоточены друг на друге. Бьют по телам друг друга отточенными комбинациями.

Каждый раз, когда Глеб падает, или кривится от боли, мне кажется, что я там, рядом с ним. Его боль находит отклик в моем теле. Я, как тень, только все чувствующая. Противники измотаны. Видно по более вялым движениям. Слишком много сил они вкладывают.