Книга Нулевой токсин, страница 2 – Мария Эмви

Кабинет директора Альдо Сфорцы находился на самом верхнем ярусе комплекса. В отличие от стерильного минимализма нижних этажей, здесь царила атмосфера не в меру дорогого и удушливого уюта. Когда Элизабет вошла, планерка уже началась. Пятеро младших кураторов-физиологов сидели в эргономичных креслах полукругом. Сфорца, как он очень любил делать, сидел на краю своего массивного стола из темного дерева. Мужчина выглядел не как безжалостный руководитель клиники для миллиардеров, а скорее как добрый философ, познавший дзен. Ему было около пятидесяти, густые волосы уже тронула благородная проседь, мягкие черты лица и лучистые морщинки вокруг глаз всегда располагали к себе людей. Вместо медицинского халата на Сфорце был надет кашемировый свитер темно-песочного цвета. От него сегодня пахло молочным улуном и непоколебимой уверенностью.

— Присаживайтесь, Лиззи, — Сфорца тепло улыбнулся девушке, делая приглашающий жест рукой в сторону. Его голос был бархатным, глубоким и обволакивающим, он никогда не повышал тон. — Мы как раз говорили о прибытии новой группы.

Элизабет спешно скользнула в свободное кресло с краю, старательно сливаясь с обивкой. Ее браслет ровно светился зеленым, рядом с Альдо Сфорцей, архитектором этого предсказуемого мира, она всегда чувствовала себя в безопасности. Мужчина обвел взглядом своих молодых сотрудников, в его глазах читалась отцовская забота.

— Вы посмотрели их карты, коллеги, — негромко произнес директор, беря со стола прозрачную чашку с горячим травяным настоем. Кофе, как и алкоголь с сахаром, в «Апейроне» относился к токсинам первого класса и был строго запрещен как для пациентов, так и для персонала. — Что вы увидели? Цифры, банковские счета, громкие фамилии в списке Форбс?

Сфорца выдержал паузу. В кабинете стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением климат-контроля.

— Я скажу вам, что увидел я — глубоко больных, истощенных людей. Этот мир жесток, он требует от них принимать решения, от которых зависят судьбы тысяч сотрудников. Он требует от них быть машинами! Но они ведь люди, а не машины. Их биология не справляется, а нейронные связи сгорают в огне эмоций. Страх банкротства, гнев на конкурентов, разрушающая привязанность к тем, кто тянет их на дно… Эмоции, мои дорогие коллеги, это эволюционный рудимент. Токсин, который заставляет человеческое сердце биться быстрее, изнашивая мышцу, а мозг — принимать иррациональные решения.

Элизабет завороженно слушала. Каждое слово директора отзывалось в ней глубоким пониманием. Она не понаслышке знала, как эмоции могут разрушать. Ее отец был эмоциональным человеком: азартным, вспыльчивым, ведомым страстями. Это привело их семью к колоссальным долгам и разрушило здоровье матери.

— Мы не пластические хирурги и не фитнес-тренеры, — мягко продолжил Сфорца, отпивая из чашки. — Мы дарим этим людям абсолютную свободу. Берем их воспаленные, кричащие от боли умы и помещаем их в тишину. «Нулевой токсин» — это возвращение к базовым настройкам. Мы вычищаем из них тревогу, стресс и пресловутую окситоциновую зависимость. Делаем людей неуязвимыми! Помните об этом, когда кто-то из ваших пациентов будет умолять вас о звонке семье или куске шоколада. Их слезы — это просто химическая ломка, а вы их проводники к полной тишине.