Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 15 – Мария Эмви

Холод, не имеющий ничего общего с ночной прохладой, медленно пополз по спине. Одно дело — бежать через нейтральные степи. Совсем другое — назначить встречу на пороге вражеской территории. Особенно сейчас. Если отцовские разведчики были замечены… Если лесные духи уже прошептали предупреждение своим хозяевам… тогда границы больше не будут пустыми. Шаманы станут защищать их! Инсин живо представил себе эту защиту. Они не пошлют воинов с батасами. Они пошлют тени и обман, заставят землю разверзнуться под копытами коня Аяны, а деревья — протянуть к ней свои костлявые ветви. Шаманы увидят одинокую всадницу из орды, чья тамга со скалозубым барсом вышита на седле, и нанесут удар, не задавая вопросов. Для них она будет не беглянкой, а лазутчиком, предвестником грядущей войны.

Обещание, данное сестре, гулким эхом отозвалось в голове. Он должен был остаться, солгать отцу, устроить переполох на рассвете, чтобы выиграть для нее время. Уйти сейчас было очевидно праведным безумием. Это была двойная измена, ставящая под удар и Аяну, и самого Инсина! Если на рассвете они оба исчезнут, отец мгновенно все поймет и погоня будет вдвое яростнее. Но образ Аяны, одинокой и испуганной в темноте, противостоящей невидимым лесным ужасам, был куда более сильным ядом, чем отцовский гнев. Его обещание прикрыть ее не стоило ничего, если к утру девушки уже не будет в живых.

Решение пришло мгновенно, острое и окончательное. Инсин двигался с быстротой и бесшумностью снежного барса. Не к Ариону — белоснежный конь был слишком заметен. В дальнем загоне юноша нашел то, что было нужно. Невысокого, но выносливого каракового мерина, чья темная шкура сливалась со степным небом цвета стали. Инсин накинул на него лишь легкое походное седло и уздечку. С собой — только лук, колчан со стрелами, кривой нож у пояса и бурдюк с водой. Ничего лишнего, скорость была важнее всего.

Юноша растаял в длинных тенях, отбрасываемых степными юртами, словно призрак, скользящий сквозь собственный лагерь. Большинство воинов сидели у костров или спали. Часовые были сосредоточены на внешнем периметре, высматривая врагов из степи, а не беглецов изнутри. Никто не обратил на него внимания. Выбравшись за последнюю цепь дозорных, Инсин пустил коня в галоп. Но не на юго-запад, по следам сестры, — так их обоих было бы слишком легко выследить. Он взял курс строго на запад, широкой дугой, которая должна была вывести его к краю Топей с другой стороны, опережая ее. Воин мчался сквозь ночную степь, и холодный ветер бил в лицо, но не мог остудить тревоги, сжигавшей его изнутри. Инсин не знал, что именно его ждет впереди — разъяренные духи, шаманские ловушки или просто игра его собственного воображения. Но предчувствие, холодное и острое, как наконечник собственных стрел в колчане, говорило ему, что он поступает правильно.

И предчувствие его не подвело. Потому что в этот самый миг, за много лиг к северу, в полумраке бревенчатого балагана, молодая удаганка с глазами цвета утренней небесной синевы заканчивала подготовку своего небольшого отряда. Задача Кейты, которую ей прошептали духи-иччи, была проста: с первыми лучами солнца отправиться на юг и осмотреть окрестности Черных Топей, выставив обереги на тропах. То самое место, куда сейчас, под покровом ночи, во весь опор мчался брат из степного племени, чтобы спасти сестру от угрозы, которой он даже не мог себе представить. Пути людей, связанных фатальным пророчеством, неумолимо сближались.