Книга В поисках истинной судьбы, страница 12 – Ася Синявская

— Ребята! Это же лошадь! Обычная белая коняшка, стреноженная и выпущенная погулять! Беленькая…

Тут уж все загомонили, обрадовались. Парни, успевшие отбежать подальше, вернулись, я тоже поднялся с коленок и вышел из-за дерева. Лошадь, и правда, паслась на травке. Странный вид объяснялся просто: она выдвинулась из-за угла дома как раз половиной тела. Поэтому нам было видно лишь её передние, обёрнутые верёвочной петлёй ноги, шея и голова.

Все стали хвалить Дашку за её смелость. А я тогда подумал: «Вот ведь чокнутая на всю башку… Рисковая до глупости».

Были и другие моменты, когда я был удивлён до глубины души поведением своей одноклассницы. Например, когда наша класснуха вызверилась на тихоню Элечку. Вроде бы, решила она докопаться до неё из-за привлекательных локонов. У самой класснухи с волосами вообще беда была: жиденькие патлы, вечно свисающие какими-то сосульками. Не мыла она голову, что ли? Но космы у тётки всегда были в таком состоянии, как будто бы на макушку налили подсолнечного масла и растёрли.

И вот эта Виолетта (имечко ещё, надо сказать, аховое!) на классном часе завела какой-то мутный разговор. Зачем-то приплела овец породы английские линкольны. Типа, знамениты эти овцы своей шерстью. Она вырастает у них длинная, собираясь в волнистые пряди.

— И выглядят эти космы примерно так, — Виолетта подошла к Эллечке, с брезгливым выражением лица кончиком указки приподняла локон девушки и насмешливо хмыкнула.

Эллечка вскочила и выбежала из класса. Лицо у Дашки тут же залилось краской, она встали и громко заявила:

— А теперь, Виолетта Хазановна, продемонстрируйте, пожалуйста, шерсть таймырского овцебыка. Как она свисает грязными патлами, — и рукой сделала жест, недвусмысленно показывающий, кого надо взять в качестве демонстрации.

Поскольку Виолетта к своим недостаткам и фигуру имела внушительную, намёк был вдвойне обиден. Зато класс воспринял его таким мощным хохотом, что ответ Виолетты не услышал никто. А зря.

После этого мстительная училка решила затоптать Дашилу. Написала на неё докладную директору, потребовав исключения из школы. Состоялся педсовет. Там Дашка, сделав самое невинное личико, произнесла тоненьким голоском:

— Я не понимаю, на что обиделась уважаемая Виолетта Хазановна. Почему желание ученицы побольше узнать у учителя биологии о внешнем виде таймырского овцебыка было ею воспринято как оскорбление? — и пожала плечиками.

Тут уж весь состав педсовета не удержался от смеха. Потому что связь была на лицо: огромная бабища с немытыми волосами изумительно вписывалась в образ. В результате Дашку отпустили, а биологию у нас стал преподавать какой-то другой молодой учитель. Ему же поручили и классное руководство.

Я тогда пытался доказать Дашиле, что зря она полезла против училки. Могло ведь всё закончиться очень плачевно для неё. На что Дашка, со свойственной ей беспечностью, заявила:

— Но ведь не закончилось плачевно? Зато Эллечку отстояла. И Виолетту из школы ушли.

Сейчас же я, дурак, забыл об этой её особенности лезть на рожон, не думая о последствиях. Думал, конечно, что увидев моё превращение в дракона её удивит, возможно, даже испугает. Но не ожидал, что она будет способна ТАК среагировать. По моим подсчётам девица должна была лишиться чувств, а я бы тогда быстренько перекинулся. Она очнётся — а перед ней снова я, любимый и добрый друг.