Книга Ты – Чемпион, страница 22 – Виолетта Иванова

Они тепло попрощались, Аркадий Павлович ушел, а Светлана еще раз пересмотрела все документы, что принес ей тренер. Скудно, но можно работать. У нее есть целая неделя, чтобы разобраться. Она немного подумала, потом набрала номер телефона. Когда пошло соединение, она улыбнулась невидимому собеседнику:

— Привет, Валерий. У тебя время для меня найдется?

— Не вопрос, Светик, говори, что надо, — ответил мужской голос. — Или погоди, минут через десять буду у тебя.

— Жду, — она улыбнулась и отключила вызов.

Валерий один из частных сыщиков, с которыми ее свела судьба. Четыре друга, которые лет шесть назад оставили службу в полиции и создали свою фирму, которая быстро дала о себе знать. Последние два года Света часто обращалась к ним за помощью. Эти ребята могли даже найти недостающую часть фрагмента папируса фараона Тутмоса Ш, написанный им лично, если понадобится. Валерий — мужчина сорока шести лет, крепыш, темноволосый с темными, как ночь глазами, давно выказывал Светлане знаки внимания. Но она до сих пор не верила в любовь. Тем более, что он был женат, развелся три года назад, у него были взрослые сын и дочь. По опыту знала, что бывшие жены не успокаиваются, когда их бывшие мужья находят свое счастье, стараясь достать бывшего, доказать, как он был не прав, оставив ее одну с детьми. Сколько было уже таких дел у нее в производстве, поэтому с ответными чувствами не спешила, оставив Валерия и его друзей во френд-зоне.

Как и обещал, Валерий появился у нее в офисе через десять минут, с улыбкой поставил на стол небольшой тортик.

— Светусик, я сегодня без обеда. Напоишь меня чаем? — мужчина улыбнулся самой обаятельной улыбкой, на какую был способен старый матерый опер.

— Да и я не откажусь.

Пока Мила делала им чай, они обменялись последними новостями. Когда чай был выпит, Валерий напомнил.

— Я бросил все и примчался к тебе, самый злой адвокат столицы.

— Ой, да ладно, — она засмеялась.

— А что? Я правду говорю. Все, как узнают, что в дело вступает неподкупная и непреклонная Рогозина, сразу начинают бояться и писать рапорта на увольнение. Скольких ты уже следаков уволила?

— Ладно, и не следователи были, так, взяточники. Давай к делу.

Она в двух словах рассказала ей о новом деле.

— Погоди, — Валерий задумался, забарабанил пальцами по столешнице. — Истомин? Не тот ли мальчик, наша надежда российского спорта?

— Он, — Светлана криво усмехнулась.

— А ты его откуда знаешь?

— Мы вместе учились в спортивном интернате.

— Ты? И кто ты у нас? — мужчина с улыбкой смотрел на молодую женщину.

— Семиборье. Выступала за юношескую сборную.

— И почему бросила?

Светлана невольно поморщилась, но скрывать от человека, который не раз спасал ее, выручал, помогал не хотела.

— Случился Никитка. А потом закрутилось, возвращаться в спорт не стала.

— Понятно. Значит так, я по своим каналам пробью все, что известно про твоего (тут Светлана снова невольно скривилась, как от зубной боли. Не смогла сдержать себя) Истомина, завтра к вечеру позвоню. А ты пока съезди к нему в СИЗО, может, что от него нужное узнаешь.

В коридоре зазвучали тяжелые шаги, приблизились к двери его камеры, звякнула задвижка, открылась дверка «кормушки».

— Истомин, на выход. К адвокату, — пробасил выводящий.

Владимир поднялся со шконки, неторопливо собрал свои записи, копии дела, которые ему выдавали на руки, копию обвинительного заключения, которую он никак не смог прочитать до конца, так как каждый раз на него накатывала ярость. Все доказательства его вины ложные, допрошенные свидетели врали. Даже тот, кого он давно считал своим другом, дал показания против него, предал его в очередной раз. Сука. Он помнил следователя, который сидел, развалившись в своем кресле и смотрел ему в лицо, нагло ухмылялся: «Все равно тебя осудят. Все доказательства на тебя собраны. Ты можешь не признавать свою вину, отказываться от дачи показаний, все равно дело пойдет в суд, и полетишь ты белым лебедем лет на пятнадцать. А был бы умным, жил бы спокойно, тебе же предлагали решить по-хорошему». Так хотелось вдарить по этой лоснящейся роже со всей силы чтобы следак слетел со своего кресла вверх тормашками, зашелся визгом. Тогда Владимир с трудом сдержал свой порыв.