Книга Ты – Чемпион, страница 28 – Виолетта Иванова

Светке осталось доучиться совсем немного.

— Ты куда будешь поступать? — спросил он у девушки.

— Знаешь, хочу на юридический, — серьезно ответила она. — Давно хочу, есть планы.

Она рассказывала ему о планах, а он слушал ее и понимал, что лучше, чем Светка, он никого не найдет. И в один из дней он просто обнял ее и сказал — давай поженимся. Слова сорвались с его губ, и он нисколько не жалел об этом. А потом произошло то, что он сам не ожидал. В день, когда Светка получала свой аттестат, он пришел к ней в школу, смотрел на девушку в школьной форме, и гордился ею. А потом она взяла его за руку и увела в свою комнату. Он жадно пил ее вздохи, трепетал вместе с ней, умирал и возрождался. Она была неопытна, но старалась доставить ему наслаждение. Немного наивно, но ему понравилось.

Провожая ее на вокзале, бежал следом за вагоном и рисовал в воздухе сердечки. Она вернется со своих сборов, и они поженятся. Казалось, что он счастлив. Пока Гарик не позвал его на чемпионат по спортивным бальным танцам, который проходил в их городе.

И вот сейчас, сидя в прокуренной комнате для допросов, Истомин мучительно умирал, вспоминая тот день, когда они с Гариком, выпив для солидности коньяку, отправились на этот проклятый Чемпионат по бальным танцам. И почему он тогда поддался уговорам бывшего друга, Владимир не мог сказать. И никогда не простит себя за то, что случилось.

* * *

— Хватит дурить, — сказал ему тогда друг, выливая в чашку последние капли коньяка. — Пойдем, я покажу, как должны выглядеть настоящие девчонки, а не твоя эта.

— Идем, но даю слово, что никто не сравнится со Светкой.

Затуманенный алкоголем мозг уже проигрывал целую череду картинок, как он безучастно смотрит на этих девчонок, которые извиваются на паркете в сексуальных платьишках, а Гарик злится.

Они добрались до зала, где проходил чемпионат. Зрителей было довольно много, в зале стояла духота, не спасали кондиционеры, которые гудели где-то под крышей. Истомин уже плохо помнит, в каком порядке выходили пары, но когда в струящемся золотистом платье вышла девушка, на запястье которой красовался номер семнадцать, он замер. Лучи прожекторов скрестились на ней и ее партнере, который был таким невзрачным, что Владимир его даже не замечал. Она словно сама по себе кружилась по паркету, откидывалась назад, от чего его золотые волосы, убранные в высокую «гульку», касались самого пола, или садилась на шпагат, и тогда ее платье оголяло длинную стройную ножку, обутую в золотой босоножек. Иногда ему казалось, что этот золотой ангел смотрит прямо на него, от чего сердце срывалось с места и начинало биться, как раненый зверь.

Быстро спросив у соседа, сколько еще продлятся эти соревнования, Владимир сорвался с места, выбежал на улицу, нашел ближайший цветочный магазин, купил самый большой букет алых роз и вернулся в зал. Гарик оставался на месте и спал, свернувшись на двух сиденьях. Соседи отошли от него, теперь на заднем ряду оставался только один спящий Гарик. Пара под номером семнадцать не заняла никакого места, но Истомину было все равно. Перед ним находился настоящий ангел. Он спустился на паркет, подошел к девушке, встал перед ней на колено и протянул цветы. Она с интересом посмотрела на Владимира, чуть наклонила голову и улыбнулась. Ее партнер совершенно равнодушно отреагировал на это, даже отошел на шаг от них. Девушка фыркнула в его сторону.