Книга Рабыня Шейха. Пепел надежды, страница 18 – Ульяна Соболева

Она наклоняет голову, делая вид, что хочет уйти, чтобы оставить его наедине с этими мыслями, но не уходит сразу. Она задерживается ещё на мгновение, позволяя тяжёлой, гнетущей тишине наполнить комнату, давая шейху ощутить всю боль его собственных сомнений.

— Благодарю вас за вашу мудрость, господин, — добавляет она почти шёпотом, отступая к двери. — Ваше прощение достойно восхищения… но иногда доброе сердце может быть по-настоящему обмануто.

Шейх не отвечает. Он остаётся наедине со своими мыслями, глядя в одну точку, и её слова словно растворяются в тишине, оставляя лишь едва ощутимый осадок горечи. Она уходит, но знает, что её присутствие останется здесь — в каждом его сомнении, в каждом взгляде на Женю, в каждом напоминании о том, что великодушие иногда может стать не слабостью, но причиной ещё большего разочарования.

Глава 8

Шахид. Тень, которая всегда следовала за братом, как незримая угроза, как нож, спрятанный в потоке шелков и золота этого дворца. Младший брат. Второй. Всегда на шаг позади, всегда за кулисами. Амирт был героем, шейхом, тем, кто приковывал к себе взгляды, тем, кому все внимали и кланялись. А Шахид был тем, кто скрывался в темноте, вынужденный глотать собственные амбиции и улыбаться, когда его брат собирал лавры.

Но внутри него всё горело. Ненависть, острая и яркая, как кинжал, застрявший в груди. Зависть, кипящая в крови. Он знал, что по праву достоин большего, но Амирт всегда стоял на его пути, словно непробиваемая стена, и год за годом заставлял его жить в своей тени. В детстве Шахид ещё пытался восхищаться братом, пытался быть таким же — гордым, уверенным, почитаемым. Но со временем восхищение превратилось в злобу. Он был не хуже, нет, лучше — хитрее, умнее, более изощрённый, способный на такие ходы, до которых его брат никогда бы не додумался. А значит, заслуживал большего. Намного большего.

Шахид привык прятать свои амбиции за ледяной маской, но каждый раз, когда он видел, как Амирт стоит во главе зала, принимает почести, отдаёт приказы — каждый раз, когда его брат бросал на него чуть свысока пренебрежительный взгляд, Шахид ощущал, как внутри него всё закипает. Этот взгляд… брат смотрел на него, как на слугу, как на исполнителя, как на пса, который всегда будет рядом, всегда будет поддерживать, всегда останется верным. Но Амирт ошибался. Шахид был верным только самому себе и своим желаниям.

Он не хотел власти ради власти. Ему не нужно было пустое величие. Он хотел сломать Амирта, опустить его с небес на землю, показать ему, что значит быть вторым, быть ничтожеством, которого никто не замечает, которое все игнорируют. Он хотел видеть, как его брат рухнет, как из его глаз исчезнет эта дурацкая, самоуверенная искра, как он останется один, преданный, униженный. Только тогда, когда Амирт потеряет всё — дворец, своих союзников, свою уверенность — только тогда Шахид сможет сказать себе, что добился своего.

И тут была Лейла. Амбициозная, хитрая Лейла, с глазами, полными ледяного огня. Он понимал, что для неё это тоже не просто игра. Она хотела не просто стать единственной фавориткой. Она хотела уничтожить ту жалкую, никчёмную Женю, выбросить её за пределы этого мира, словно сорную траву, которую вырывают с корнем. И она была готова заключить с ним союз ради этой цели.