Книга Рабыня Шейха. Пепел надежды, страница 57 – Ульяна Соболева

Теперь я могла видеть каждую деталь его наряда. Этот белоснежный цвет, сияющий даже в тусклом свете салона, и золотая вышивка — они создавали образ не человека, а короля, привыкшего править.

Но я знала, что за этой безупречной внешностью скрывается тот, кто ломал меня, тот, кто превращал мои дни в кошмар.

"Ты хочешь примирения? Или это очередная игра?"

Я смотрела прямо перед собой, чувствуя, как его взгляд касается моего профиля, словно пальцы, невидимые, но осязаемые.

Его тишина, его жесты — они были громче любых слов.

Когда мы вошли в зал, я сразу поняла, что наши места не такие, как у остальных. Вип-ложа. Изолированная, возвышенная над остальным залом, словно отдельный мир, куда пускают только избранных.

Мягкий свет люстр скользил по бархатным занавесям, обрамляющим вход, и от этого место казалось ещё более уединённым, почти интимным. Внутри ложи было роскошно, но сдержанно. Глубокий бархат кресел тёмно-бордового цвета, тонкая золотая вышивка на подлокотниках. Маленький столик в центре с аккуратно расставленными бокалами и графином воды.

Он жестом пригласил меня войти первой, но я замялась. В этот момент мне показалось, что я перешагиваю какой-то порог. Не просто в эту ложу, а в новую часть его мира.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину.

Когда я села на своё место, воздух вокруг будто стал ещё плотнее. Ложа находилась чуть выше центральных рядов, открывая идеальный обзор на сцену. Но я знала: все, кто сидит внизу, могли видеть нас.

"Они смотрят."

Я поймала себя на этой мысли и тут же резко выдохнула, стараясь вернуть себе хоть каплю самообладания. Склонив голову, я поправила платок на плечах, будто это могло скрыть меня.

Он сел рядом, плавно, без лишних движений, словно этот вечер был для него очередным привычным ритуалом.

Я чувствовала его даже без взгляда. Пространство ложи вдруг стало слишком маленьким.

Он сидел ближе, чем я привыкла. Так близко, что я ощущала тепло, исходящее от его тела. Даже его дыхание казалось слишком осязаемым.

Я посмотрела на него украдкой и увидела, как он расслабленно откинулся в кресле. Его фигура, облачённая в безупречно белоснежный дисдаш, казалась настолько гармоничной, что я почувствовала укол зависти. Как он может быть таким спокойным?

Мой взгляд скользнул по его рукам. Одна лежала на подлокотнике — сильная, с длинными пальцами. Даже в этом жесте была власть. Я быстро отвела глаза, чтобы не выдать себя.

Люди внизу смотрели на нас. Я чувствовала это, даже если не поднимала головы.

"Они видят всё. Меня. Его. Нас."

Это было невыносимо. Кажется, воздух вокруг ложи стал гуще. Я взяла бокал с водой, чтобы чем-то занять руки.

Когда свет в зале начал гаснуть, я позволила себе вздохнуть чуть глубже. Темнота укутала зрителей внизу, но ложа всё равно оставалась на виду. Нас продолжали видеть, продолжали обсуждать.

— Ты напряжена, — его голос прозвучал неожиданно. Низкий, бархатистый, он проникал прямо под кожу.

Я обернулась, но не посмотрела ему в глаза.

— Нет, — ответила я, стараясь чтоб мой голос не дрожал.

Он чуть приподнял бровь, как будто собирался что-то сказать, но передумал. Лёгкая улыбка скользнула по его губам, но не задержалась.

Сцена начала оживать. Музыка зазвучала тихо, словно шёпот, но она не могла заглушить тишину между нами.