Книга Рабыня Шейха. Пепел надежды, страница 80 – Ульяна Соболева

— Хочешь меня? Скажи…я хочу знать? Ты хочешь меня? Хаятти…скажи, хочешь?

— Я хочу тебя, — мой голос сорвался на шепот, горячий и надломленный, когда мои губы скользнули к его волосам. Его дыхание касалось моей кожи, его язык, теплый и дерзкий, обводил чувствительные линии моих грудей, задерживаясь там, где я больше всего жаждала его прикосновений, дразнил соски, покусывал их, ласкал языком. Его поцелуи не были торопливыми — он смаковал каждое мгновение, каждый мой вздох, пока я извивалась под его руками, терялась в его прикосновениях.

Это желание, которое я испытывала, было чем-то большим. Оно разрывалось внутри меня, причиняло сладкую, всепоглощающую боль. Мое тело откликалось на каждое его движение, каждая клеточка подчинялась его воле. Я пыталась удержаться, но мои руки тянулись к нему сами, скользили по его груди, изучая эту плоть, твердую, горячую, как расплавленный металл под тонкой оболочкой кожи.

Я посмотрела на него — и меня пронзил его взгляд. Глубокий, темный, будто две вспышки пламени на фоне мрака. Его глаза горели с такой силой, что у меня подогнулись пальцы на ногах. Я никогда раньше не видела в нем столько уязвимости и власти одновременно. Это был не просто голод, это была жажда, которая могла свести с ума нас обоих.

Мои пальцы сами собой потянулись к его рубашке, рвали ткань, чувствуя, как под ней пульсирует его сердце. Мои ногти оставляли следы на его коже, пока он лишь притягивал меня ближе, прижимал меня к себе так, будто пытался стереть пространство между нами. Я почувствовала, как его горячие ладони сжались на моих ягодицах, как мои ноги обвили его торс, и все вокруг перестало существовать. Его движения были уверенными, без суеты, но в каждом из них было что-то почти отчаянное, как у человека, который боялся упустить этот момент.

— Женя, — прошептал он, и это было впервые, когда я услышала свое имя с такой хрипотцой, с таким жаром, что внутри меня будто пронеслась молния.

Я открыла глаза, встретив его взгляд сквозь пелену, и в тот момент он выглядел так, будто мир для него перестал существовать. Его лицо было напряженным, кожа казалась раскаленной, а дыхание — рваным, тяжелым, будто он сам терял контроль.

— Посмотри на меня, — его голос был не просто командой, это был крик души. В нем звучало все: желание, жажда, боль. — Женя, посмотри на меня… сейчас.

Я повиновалась. Мой взгляд метнулся к его глазам, и то, что я увидела, заставило меня замереть. Он не просто смотрел на меня — он будто изучал каждую черту моего лица, пытаясь сохранить ее в памяти. Он побледнел от страсти, и это контрастировало с яркостью, которая горела в его глазах.

— Я поклялся, что больше никогда не позволю этому случиться, — выдохнул он, его голос ломался на хрип. — Я сказал себе, что не трону тебя. Но я не могу. Ты сводишь меня с ума, Женя. Ты моя слабость, мой яд… мой яд…хаятти.

Я слышала, как его голос дрогнул, как напряжение сжало его до предела. Но я больше не могла сдерживаться. Все внутри меня взорвалось. Я потянулась к его плечам, вцепилась пальцами в эту твердую плоть и прохрипела:

— Я хочу тебя. Ты слышишь? Я хочу тебя сейчас. Всего. Полностью.

Я видела, как его лицо изменилось. Его губы приоткрылись, словно он пытался жадно вдохнуть воздух. Его взгляд стал еще темнее, словно его эмоции выплеснулись наружу. В этот момент я услышала, как из его груди вырвался низкий, рваный стон. Он поднял меня выше, его руки держали меня крепко, но бережно, будто я была самым ценным сокровищем.