Книга Между любовью и ненавистью, страница 178 – Шейн Роуз

— Нет, это было неправильно. Ты же помнишь, что я влюбилась в тебя, Доминик? Что я действительно тебя любила?

— Ты любила меня. Не говори так. – Использование ею прошедшего времени заставило челюсти сжаться, а в горле запершило.

Но она предпочла пропустить мой ответ мимо ушей.

— Как можно любить мужчину, который любит образ кого-то другого? Который воспользовался мной для определенной роли, пока я влюблялась в него?

Она попыталась встать, кипя от гнева, но я успел схватить ее за запястье, и она снова опустилась на место, чтобы выслушать меня.

— Ты считаешь, что я не влюбился? Все было по-настоящему, даже когда я не хотел этого. Ты тот самый свет в моей жизни, которого я не просил. И я говорил тебе. Предупреждал, что стану черной дырой, которая поглотит твой свет, детка. Но я не ожидал, что ты вспыхнешь внутри меня и разгонишь мою тьму. Все мои якобы идеальные планы на жизнь рассыпались в прах, едва ты ворвалась в нее. Ты изменила траекторию всего, и я сопротивлялся, пытаясь сохранить рассудок и не поддаваться прошлому, потому что любить тебя оказалось куда опаснее, чем кого-либо другого. Опаснее любой идеи, любого человека. Если ты уйдешь, я потеряю ту жизнь, что ты в меня вдохнула.

— Ты хочешь, чтобы я извинилась за то, что я обаятельная?

— Да, – рявкнул я. – Хочу, чтобы ты извинилась за то, что этот курорт перестал для меня что-либо значить. Пусть газеты пишут, что курорт – мое детище, мне уже нет до этого дела. Пусть разносят в пух и прах меня и мой курорт, если их статьи тебя не коснутся, я буду только рад. Я одержим лишь твоим благополучием и тем, чтобы мы были вместе. И это твоя заслуга. Можешь извиниться за то, что ты неотразима. За то, что ты – это ты. За то, что ты – именно та, кто мне нужен, хоть я не заслужил тебя.

— Ты не заслуживаешь меня, – прошептала она, и эти слова разбили мне сердце, поскольку девушка была права. Я не нашел в себе сил их опровергнуть.

— Никто не заслуживает тебя, – сказал я ей. – Но будь я проклят, если позволю кому-то занять мое место рядом с тобой. – В Кларе Милтон таилось сияние, которому не было равных, и я твердо знал: никто не способен с ней сравниться. Глупо даже было пытаться.

— Сегодня вечером Валентино спросил меня, что я в тебе нашла. И я ответила, что вижу в тебе творца, человека, который шел напролом, когда вокруг твердили, что ничего не получится. Построить самый высокий курорт, вынести его в океан и создать прозрачный мост. Ты развеял сомнения окружающих, и я уважаю тебя за это. Знаешь почему? Потому что ты бросил вызов логике и сделал все по-своему. Ты учил меня поступать так же. Вновь и вновь.

Я молчал. От меня не ускользнуло, как дрожали ее губы, она, очевидно, еще не до конца излила душу.

— Всю жизнь я чувствовала себя недостойной. Недостаточно хорошей. Слишком высокая, слишком низкая, волосы слишком рыжие, слишком много веснушек – всегда чего-то «слишком» или «недостаточно». И я тоже захотела бросить вызов этой логике. С тобой начала верить в свои силы. А теперь не знаю: твои слова – просто красивые фразы или ложь? Возможно, ты сам убедил себя, пытаясь воплотить некую идею. Это была ложь?

— Это не было ложью, Клара. – Я скрипнул зубами. – Мы – не ложь. Возьми свои слова обратно.

— Нет, – прошептала она. – Потому что я не уверена.