Книга Между любовью и ненавистью, страница 98 – Шейн Роуз

— Кого ты избегаешь? – Он буравил телефон взглядом, будто ждал, что тот сам проговорится. При такой настойчивости я даже удивилась, что гаджет не заговорил.

— Анастасию.

Из его груди вырвался привычный вибрирующий звук, и лишь потом он произнес:

— Не общаетесь?

— Она не в восторге от того, что я здесь. Поэтому мы почти не разговариваем.

— Но звонит она?..

— Не знаю. – Я пожала плечами. Это должно было стать моим новым началом, и я прилагала все усилия, чтобы не разрушить его. Границы выстраиваются через кровь, пот и слезы, в моем случае в основном через слезы, потому что я мечтала о тех прежних сестринских отношениях. – Я предпочитаю не касаться этого. Отвечу позже, у меня и так хватает забот с пекарней. Понимаю, что мои границы, вероятно…

— Именно то, что тебе надо. Продолжай их выстраивать, детка, – сказал он с непоколебимой уверенностью, будто знал наверняка.

— У тебя тоже есть свои границы?

— Ты ведь встретила мою Натию, – бросил он, и все мое тело мгновенно напряглось при звуке ее имени. Мышцы словно оживили старую боль – ту, что приходит с осознанием, что ты всегда на втором месте. Разум научился предчувствовать это: годы общения с теми, кто постоянно тебя обесценивал, не проходят даром.

— Я видела твою бывшую, – шепнула я.

— Она умеет проскальзывать сквозь любые границы, но я выстроил немало преград после того, как разорвал с ней отношения.

— Влюбленные женщины обычно в этом настоящие мастерицы. – Я рассеянно перебирала пальцами постельное белье. Если говорить откровенно, ему следовало бы задуматься: не совершает ли он ошибку, оставляя Натию ради фальшивых отношений со мной. – Мне кажется, она искренне тебя любит. Тебе стоит все тщательно обдумать…

— Хочу ли я, чтобы она исчезла из моей жизни? – Он тихо рассмеялся и потянул меня за руку, которой я нервно теребила ткань. – Ты сомневаешься, хочу ли я продолжать с тобой встречаться, маленькая бунтарка?

— Я не… Я лишь пытаюсь понять, не совершишь ли ты катастрофическую ошибку, оттолкнув ее, если в действительности…

— Катастрофическая ошибка – это потерять тебя. Что скажешь на это?

Я вздохнула и попыталась улыбнуться, взглянув на Доминика, который не сводил с меня взора. Покачала головой и встала с постели.

— Если мы не начнем собираться, то так и проведем в кровати весь день.

— Я бы не возражал, – пробормотал он, хотя это была наглая ложь. Доминик трудился не покладая рук, усерднее любого, кого я знала. Его глаза скользнули по моему телу, затем вдруг замерли, а зрачки расширились, сосредоточившись на чем-то конкретном. Он молниеносно вскочил, заставив меня вздрогнуть.

— Что?! Паук?

— Не паук, – прорычал он, резко схватив меня за предплечье. – Что это на твоей руке? – твердо спросил он.

Посмотрев вниз, я увидела причину его беспокойства и тут же расслабилась, но быстро прикрыла это место ладонью. Слегка поморщившись, я отвернулась и принялась искать в шкафу легкую кофту с длинными рукавами.

— У меня иногда появляются высыпания.

— Иногда? – Я уловила шорох позади, но не стала поворачиваться. – С каких пор?

— С подросткового возраста, – усмехнулась я, стараясь рассеять его тревогу. Впервые за долгие годы кто-то всерьез обеспокоился моим здоровьем. Я была единственной, кто вынудил себя идти к врачу, единственной, кто замечал тревожные симптомы и добивался новых обследований, единственной, кого по-настоящему волновали результаты.