Книга Расколотая свобода, страница 130 – Шейн Роуз

— Кейд, дай нож, – Данте снова взглянул на Яго, и я заметила, как улыбается Кейд, радуясь каким-то собственным мыслям. Он подошел к кухонному островку и достал из деревянной подставки большой нож. Я воспользовалась моментом, чтобы осмотреть комнату – плюшевый ковер, гранитные столешницы, свет от низко висящей хрустальной люстры. Вероятно, эта каюта на круизном лайнере стоила целое состояние.

«Да, чистка обойдется недешево», – подумала я, глядя на кровь, просочившуюся на ковер под стулом Яго. Жидкость капала с его штанины.

Кейд передал Данте нож, а тот задумчиво смотрел на врага, потерявшись в собственных мыслях.

Кейд негромко сообщил:

— Если нужно, полицейские могут достать нам другое оборудование.

Яго извивался на стуле, походя на попавшую в ловушку мышь. Но это было бесполезно. Скотч впился в запястья; большая дыра в руке выглядела так, будто ее чем-то прижгли. Он умоляюще смотрел на меня, пытаясь сказать что-то, но ему заклеили рот.

— Они тебя трогали? – не глядя на меня, тихо спросил Данте. Его голос был полон раскаяния, словно это он каким-то образом оскорбил меня.

— Трогали? – переспросила я, вероятно, еще не придя в себя для расспросов. – Со мной все нормально.

— Лайла, Ягненок, если не считать синяков на лице, он касался тебя руками или оружием?

Я дотронулась до волос, отвела взгляд в сторону и солгала. Меня ударили в лифте, душили и избивали. Но я соврала не для того, чтобы спасти чью-то жизнь, а для того, чтобы утешить своего волка.

— Нет. Просто разозлились из-за того, что получили не ту сестру.

Данте зарычал и направился ко мне. Затем наклонился и прошептал мне на ухо:

— Лайла, ты ведь понимаешь, что я знаю твое тело лучше, чем ты сама, – он коснулся моих волос. – Ты врешь, и все равно мне нравится, что я могу понять это по одному лишь жесту. За эти годы я выучил их все. Именно поэтому знаю, что они причинили тебе боль, следовательно, заставлю их молить о смерти.

Его предупреждение должно было напугать меня.

— Данте, ты не должен идти на такое ради меня.

— Ягненок, – взмолился он вымученным голосом. – Никогда больше так не делай, поняла?

Мои глаза наполнились слезами, и я кивнула, а потом прошептала:

— Не надо.

— Хочешь, чтобы я остановился?

Я кусала губы, а потом оглянулась на сестру. Она все еще прижималась грудью к моей спине и обнимала меня, словно не хотела отпускать и старалась защитить.

Моя сестренка.

Которой пытался навредить Яго.

Я посмотрела мимо Данте на человека, чьи глаза умоляли о прощении. Большую часть своей жизни я изо всех сил старалась не мешать другим. Стремилась вести себя идеально. Я пыталась не делиться своими истинными эмоциями, болью и всем остальным.

— Яго, если бы ты тронул только меня, я бы сказала Данте оставить тебя гнить в тюрьме, – затем наклонила голову и продолжила. – Я бы проявила милосердие.

Данте кивнул, его челюсть двигалась вверх-вниз, пока он поднимался с колен. Убрав руку с моего лица, он тут же коснулся подбородка.

— Лайла, расскажи мне, что произошло? А потом я хочу, чтобы ты наблюдала что я сделаю с ним. Это станет тебе уроком, напоминанием о том, что не стоит рисковать жизнью моего Ягненка. Таковы последствия не только их действий, но и твоих собственных. И пока эти люди дышат, они должны знать, что бывает, когда связываешься с Неприкасаемой одного из Арманелли.