Книга Расколотая свобода, страница 49 – Шейн Роуз

— Тогда оставайся здесь и затаись.

Я кивнула, и все равно все было не так просто. Кусая ногти, я размышляла обо всем.

— Данте, я наговорила Иззи кучу гадостей, а теперь она застряла в тюрьме.

— Она простит тебя, – сказал он и потянул прядь моих волос. – И она сама пожелала остаться там. Наверное, ты забыла, насколько сильны сестры Харди. И помни, ты не только сильная, на тебя практически невозможно злиться.

Данте смотрел в мою сторону, но будто бы сквозь меня, продолжал теребить мой локон большим и безымянным пальцами. Точно так же он делал в нашу первую ночь.

Мне захотелось открыться и разобраться с тем вопросом, которого я так старательно избегала, что позволило бы нам двигаться дальше.

— Ты прощаешь меня за все?

Он ухмыльнулся и приподнял темную бровь.

— Что ты такого сделала, что я должен простить тебя, Лайла?

Я пихнула его плечом, затем снова упала на кровать и уставилась в потолок. Люстра над нашими головами сияла кристальной чистотой, значит, кто-то определенно каждый день убирал этот номер… и гораздо тщательнее, чем мой предыдущий.

Я прочистила горло, надеясь разрядить обстановку.

— Ты прекрасно знаешь ответ на вопрос. Не надо было вести себя так, будто мы просто случайно переспали, а потом молчать, отказываясь отвечать на твои письма. Прости меня за это.

Он кивнул, будто ожидая продолжения.

— В свое оправдание скажу, что во-первых… Ну, если бы я прямо сказала, чего хочу, ты бы точно отказал мне.

— Чертовски верно, я бы отказался.

Его честность жалила.

— Все было настолько плохо?

Я увидела, как играют желваки на его скулах.

— Плохо быть с тобой? Нет, совершенно точно нет. Плохо ли чувствовать, будто между нами могло быть нечто большее? Возможно.

— У нас было это большее! – тут же возразила я. – Просто я… в университете все изменилось. И, наверное, следовало объяснить, но я могла лишь написать то, что написала. По крайней мере, я сказала, что мы сможем пообщаться, когда встретимся дома.

Он хмыкнул.

— Мы и пообщались.

— Данте, – грозно предупредила я.

Посмотрев ему в глаза, я увидела, что он смотрит на меня с ноткой злости и непреклонности.

— Насколько я помню, на Рождество ты получила охрененно хороший подарок, на этом конец.

— Ничего себе! – вскрикнула я. – Если тебе так хотелось услышать объяснения, мог бы и остаться, но ты уехал сразу после сочельника. И потом, братья сказали, что ты покинул бар в компании женщины. – Я ткнула его в плечо, а потом села, злясь на себя за то, что показала собственную уязвимость.

— Лайла, ты не просила меня задержаться, а заявила, что нам лучше остаться друзьями. Так что я нашел того, кто согласился на большее. А ты нет, я прав?

Я прикусила щеку, стараясь не показать, насколько ревновала.

— Прав, – быстро подтвердила я. Ему нельзя было знать, что я все еще вспоминаю, как он касался меня, как изучал мое тело таким восхищенным взглядом, который я никогда раньше не видела. Понимая, что мои трусики точно намокли, я быстро встала с кровати. – Мне не нужно большее. Я просто… Моя жизнь была уже не такой легкой и веселой, как во времена учебы в школе.

— Почему? – допытывался он.

Прикусив нижнюю губу, я посмотрела в окно, из которого открывался непривычный мне вид на Пуэрто-Рико. Теперь я видела пляж, солнце, полную любви и свободы жизнь. Я приехала сюда, намереваясь освободиться от бремени репутации, преследовавшей меня дома, от идеальности, которую все приписывали мне… ведь на самом деле я была неидеальной.