Книга Расколотая свобода, страница 96 – Шейн Роуз

Я продолжал молчать, и лицо Делайлы начало меняться.

— Считаешь, это слишком? – спросила она, прикрывая живот, словно ей было, о чем беспокоиться.

Неправильно было ответить, что это было слишком для всех, кроме меня?

Я знал, попытка дружить и выполнять пункты списка убьет меня.

— Ты прекрасно выглядишь, Ягненок. Если сегодня заметишь, как я таращусь на мужчину, знай, просто пытаюсь держать его в узде, ясно?

Она улыбнулась и махнула на меня рукой:

— Странная ситуация, правда? Наверное, нам не стоило спать вместе.

Я ухмыльнулся, наблюдая за ее причитаниями и тем, как она собирала сумочку.

— Ты нервничаешь из-за того, что мы не можем быть друзьями, как только поделились своими секретами. И я играл с твоей…

— Данте, ты не можешь говорить такое, – оборвала она меня.

— Обычно так я шучу со своими друзьями.

— Ты дружишь со всеми девушками, с которыми спал? – вдруг спросила она, и ее щеки покраснели.

— Ты ревнуешь, и ответ «да».

Делайла закатила глаза и спросила, что идет первым пунктом программы. Я провел ее по отелю и объяснил, что мы отправимся за покупками. Она должна была увидеть те места, по которым я ходил на протяжении многих лет, когда искал для нее фигурки в подарок.

Девочка, по которой я сходил с ума, наконец-то ходила со мной по магазинам, где во время службы я покупал то, что, как предполагал, понравится ей. Она останавливалась у каждой безделушки, чтобы поглазеть на нее, но удивила меня, когда выбрала маленького золотого волчонка с зелеными глазами.

— Это ты, – сообщила она и повернулась к кассиру, чтобы поторговаться о цене.

Фигурка с самого начала была недорогой, но Делайла все равно снизила цену. Она улыбнулась парню и сказала, что мечтала найти именно такую, что искала именно его магазин.

В магазине играла пуэрториканская музыка, а в задней части находился маленький ресторанчик, где пахло сладкими бананами и оливковым маслом. В какой-то момент девушка примерно того же возраста, что и кассир, вышла вперед, улыбнулась нам обоим и предложила выпить лимонад, который был более кислым и аутентичным, чем сладкие лимонады на родине. Конечно, Делайла, не колеблясь, заплатила за него полную цену.

Когда мы ушли с напитками, она довольно завизжала:

— Всегда мечтала так сделать, хоть это и невежливо.

— Ты о чем? – мы шли по мощеной улице, и она остановилась, чтобы погладить бездомную кошку.

— Торговаться. Я оставила большие чаевые за напитки, так что надеюсь, все компенсировала.

— Ты оставила… Лайла, ты никого не обманывала, торговаться это нормально.

— Даже если так, я всегда хотела попробовать, – она улыбнулась и пошла дальше. Именно из-за этой черты она была самым лучшим человеком на свете. Она хотела быть хорошей для всех и стремилась всегда быть лучшей – даже когда никто не обращал внимания на ее поведение.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком милая?

Она хмыкнула, а затем пожала плечами:

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты слишком обаятельный?

Я ухмыльнулся и указал на дорогу. Вдоль улицы выстроились дома зеленого, розового, голубого и желтого цветов.

— Возможно, раз или два. Меня называли по-разному.

Она кивнула и посмотрела в сторону.

— Завидую, у тебя такая насыщенная жизнь.

— Иногда мне кажется, что я живу десятью жизнями.

— Можно задать вопрос? – она остановилась. Карие глаза смотрели на меня так внимательно, словно она хотела выведать все мои секреты. Будто я мог рассказать ей все что угодно. – Почему ты столько лет скрывал от меня свою настоящую фамилию?