Книга Разбитые клятвы, страница 122 – Шейн Роуз

— Теперь соси, – и я с радостью выполнила приказ, ощущая собственный солоноватый вкус.

— Хорошая девочка. Вкусно, правда? Такая сладкая. Мокрая. И вся моя. Вот что я с тобой делаю.

Я захныкала, тогда он убрал руку и скользнул в разрез моего платья, затем схватил за бедро и приподнял его, а потом жестко толкнулся в меня.

Трахая меня, он рычал ругательства, будто сам не мог поверить в то, что делает.

Я тоже не могла поверить, что все это происходит на самом деле.

Все шло не так, как мы запланировали, и я все же я с радостью отвечала ему, потому что не могла остановиться.

Себастиан Арманелли.

Он был единственным, кому удавалось всецело завладеть моим вниманием.

Бастиан

Морина Бейли буквально за несколько недель довела меня до предела. Именно столько времени понадобилось этой маленькой свободолюбивой девушке, чтобы сделать то, чего не удавалось никому другому. Мне хотелось одновременно трахнуть ее и наказать.

Она привыкла полагаться на интуицию и действовать согласно желаниям, поэтому решила поддаться своему гневу и пойти на праздничный вечер отдельно от меня, но с другим.

Предлагая прийти на вечер отдельно, я лишь пытался сохранить дистанцию, при которой нам удалось бы сохранить дружеские отношения.

Она же обвинила во всем меня и сказала, что пойдет с другим, будто с легкостью могла отдаться любому и это было в порядке вещей.

Возможно, так и случилось бы, ведь я не собирался причинять ей боль. Но точно убил бы мужчину. Именно по этой причине мне хотелось заказать Брэдли.

Когда они вместе покинули танцпол, мой взгляд заволокла пелена ярости.

Возможно, дело было в гордости. Именно в этом я пытался убедить себя. Совершенно неприемлемо смешивать приятное с полезным и ставить семейное наследие на карту из-за чего-то столь несерьезного, как мои чувства к ней.

Сегодня вечером Брэдли пожал мне руку и улыбнулся, стоя рядом с женщиной, которую неделю назад в его присутствии я назвал своей невестой.

Плевать, что она ему сказала, в другой жизни я бы пристрелил его только за это. Если бы я походил на отца или другого члена мафии, парень был бы уже мертв.

И даже заполучив Морину, я по-прежнему хотел убить его.

Он касался губами ее губ и гладил бедра.

Не важно, что он остановился, не важно, что, кончая, она выкрикнула мое имя.

Потеряв голову от чего-то похожего на ревность, я брал от нее то, что хотел и как хотел.

В ее присутствии о благоразумии не было и речи. Она назвала меня полным именем. Себастиан Арманелли, глава мафии. Символ жестокости и опасности. И в тот момент оно идеально подходило мне.

Черт.

Как только мы закончили, Морина оттолкнула меня, и я отпустил. В тот вечер я не мог нести ответственность за свои поступки.

Она пронеслась мимо меня, голубое платье развевалось ей в след.

Я ударил в стену кулаком.

— Что ты творишь? – прошептал я, а затем развернулся и принялся мерить шагами комнату.

Мы не продержались и месяца.

Нужно было жениться на ней. Взять себя в руки, разобраться с дерьмом и перестать потакать своим желаниям. Она уже доверяла мне достаточно, чтобы продать акции, и скоро станет Неприкасаемой. Ситуация сложная, но если нам обоим удастся держать себя в руках, все могло получиться. Ни к чему вмешивать в дело эмоции. Морина должна была научиться полностью доверять мне, а этому явно мешал мой член.