Книга Разбитые клятвы, страница 127 – Шейн Роуз

Кто-то предупредил их. Бастиан обнял меня и повел через толпу. Внезапно нас окружили люди в костюмах, которые сопроводили к «Роллс-ройсу». Держа руку у меня на спине, Бастиан следил, чтобы я благополучно села в машину. Затем он повернулся и улыбнулся мужчинам и женщинам, фотографировавшим нас.

— Морина Арманелли красива, правда? – Он подождал других вопросов, а затем его голос разнесся по толпе.

— Она красива, и она моя. Раз и навсегда. Убедитесь, что записали последнюю часть. – После этого он опустился на сиденье рядом со мной.

Охрана села в другой внедорожник, и, когда наш водитель начал пробираться сквозь толпу, я с шумом выдохнула.

— Господи, это было уже слишком. – Я повернулась к Бастиану. – Особенно твоя речь.

Бастиан ничего не ответил. Вместо этого велел водителю ехать в Tropical Oil.

— Кажется, мы придерживаемся графика. – Я повертела кольцо, которое надела на большой палец. Я не стала вручать его перед судьей, потому что он прекрасно знал, что это брак по расчету.

— Морина, сейчас идеальный способ заявить о себе. Теперь ты Неприкасаемая. Синдикаты и семьи узнают об этом благодаря прессе.

— Точно. – Я засунула руку в карман платья, сомневаюсь, что вообще хочу отдавать его.

— Очень долго этот титул считался весьма почетным. В моем мире он до сих пор таким и является.

— Твои родители были женаты? – спросила я, не совсем уверенная, что хочу узнать ответ, но он говорил о своем мире так, словно мне стоило поинтересоваться.

— Моя мать… – Он вздохнул. – Да. Мама любила отца и всего через несколько месяцев согласилась выйти за него замуж. Он был плохим мужем, но она была хорошей женой. В последний день своей жизни она даже назвала моего отца amore mio.

— Значит, они любили друг друга?

— Да. Возможно, именно любовь и стала причиной ее смерти. – В его голосе прозвучала боль, словно вместе с ней умерла и часть его самого.

Люди покидали этот мир, и мы оставляли их. И не всегда это был наш выбор, о чем я каждый день напоминала себе.

— Она любила и тебя. Я знаю.

— Ей стоило сильнее любить себя и уйти от него. А нас забрать с собой, – ответил он. – Иногда стоит проявить смелость и пойти против людей, которых ты очень сильно любишь.

Он действительно верил в это?

— А ты сам когда-нибудь поступал так? Кажется, ты делаешь все возможное для дорогих тебе людей, включая управление семейным бизнесом.

— Морина, я заказал собственного отца, – медленно произнес он, и в глубине его глаз виднелась тьма. – Отнял у него жизнь, чтобы очистить свою семью от грязи.

Я открыла рот, но не издала ни звука. Пыталась, но слов не было.

Когда сидишь напротив человека, убившего собственного отца, теряешь дар речи, ведь тебя охватывает страх. А когда сидишь напротив убийцы, которого, как тебе кажется, понимаешь и который, скорее всего, тебе небезразличен, испытываешь нечто такое, что еще не готов постичь.

Пока я сидела в машине, едущей к нефтяным терминалам, что-то во мне изменилось. Тело вибрировало от страха, но еще от возбуждения, адреналина и потребности утешить Бастиана, даже если он внушал мне страх.

Этот человек только что женился на мне и не задумываясь признался в одном из своих самых темных грехов. Теперь он вглядывался в мое лицо, пытаясь понять мою реакцию.

В ответ на мое молчание покачал головой.