Книга Разбитые клятвы, страница 165 – Шейн Роуз

— Чтобы заниматься тем, чем занимаюсь я, необходимо иметь трезвую голову и уступать. Нельзя полагаться лишь на чутье и надеяться, что все обойдется.

— Это твое прощальное отеческое наставление? – Она подняла бровь.

Я раздраженно усмехнулся.

— Тебе нравится доставать меня, и у тебя это получается лучше, чем у большинства. Клянусь Богом, если бы я не любил тебя… – услышав эти слова, Морина ахнула. Они вырвались под воздействием раздражения, но я не собирался отказываться от них. – Да, я люблю тебя. Вряд ли для тебя это новость. – Я выдержал ее взгляд, хотя сердце колотилось как бешеное. – Мне нравится твоя неспособность закончить дело, в промежутке не сделав миллион других, и твое полное отвращение к моему умению вести переговоры. Мне нравится, что ты обожаешь воду и плывешь по течению. Я люблю тебя. Вот почему я должен тебя отпустить.

Она покачала головой и поникла, а потом прошептала:

— Ты отпустишь меня?

Возможно, я бы изменил свое мнение, если бы просто продолжил смотреть в эти завораживающие глаза, которые искрились, как ее любимый океан.

Но внезапно Рональд, мужчина, которому вообще не стоило даже пытаться разговаривать с моей женой, подошел к нам, его белые зубы сверкнули в тусклом свете.

— Бастиан, Морина. – Он встал рядом, затем взял стул и придвинул его к нашему столу. Стоявшая в углу охрана зашевелилась, но я поднял руку. Пусть принимает последствия своих действий, какими бы неприятными они ни были.

Мое тело вибрировало от эмоций, которые я едва сдерживал. Держи себя в руках, говорила Морина. Но глава мафии Себастиан Арманелли знал, что этот мужчина пошел против меня, втайне от меня разговаривал с моей женой и разрушил единственное, что приносило мне счастье.

— Рональд, – сказал я, не глядя на него. Я посмотрел на золотое кольцо на своей руке и вспомнил ответственность, которую оно символизировало. – Сейчас я ужинаю с женой и не хочу с тобой разговаривать.

— Мы с ней уже общались. Но ты, наверное, в курсе. Надеюсь, я ничего не испортил.

Пытаясь сдержать свой гнев, я дважды постучал кольцом по столу, а потом выплеснул злость. Я возглавлял влиятельную семью и умел создавать союзы.

— Нет, ничего. – Слова прозвучали настолько тихо, что я сомневался, услышал ли их кто-нибудь. Это были последние слова Бастиана, он исчезал под воздействием ярости другого человека, которого я пытался спрятать ото всех.

— Отлично. Хорошо. Морина, – обратился к ней Рональд, – как только закончится это ваше с Бастианом соглашение, помни, что я готов заплатить вдвое больше. Похоже, ты продаешься.

Она уронила вилку на тарелку.

— Что ты сказал, – пытаясь успокоиться, я потер челюсть, – моей жене? – произнес я голосом, который даже мне самому казался чужим.

Он посмотрел на нас и не стал повторять сказанное.

— Извинись, – прозвучало громче, чем следовало. За спиной Рональда кто-то зашевелился, но моя охрана разобралась с этой проблемой. Теперь никто не решился бы подойти к нашему столику. Рональду предстояло самостоятельно выпутаться из этой ситуации.

Он сжал руки в кулаки, словно боролся с собственной гордостью.

Себастиан Арманелли не отличался терпением. И уж точно не тогда, когда дело касалась этого идиота. Я устал быть милым и всегда искать компромиссы. Охрененно сильно устал. Особенно в одной конкретной ситуации.