Книга Две жизни Изабель, страница 10 – Джени Рин

В этом секторе мы, очевидно, и решили отпраздновать начало моей новой жизни. Как только мы подошли, нас сразу же встретил администратор и провел к свободному столу. Видимо, парень на входе предупредил о появлении не последних людей в мире элиты. Да, именно такими мы и являлись. И конечно, не стоит забывать, что переходить дорогу редактору глянцевого журнала – не самая умная идея. Мы народ обидчивый. Стоит написать одну правильную статью, и завтра же от заведения останется одно название. Поэтому никто не хотел портить отношения ни со мной, ни с Молли, работать с которой считалось большой удачей. В мире, где репутация – это все, высокий статус обеспечивал особое внимание и уважение.

Устроившись, мы заказали несколько шотов и начали наблюдать за поющими рядом дамами, которые, по всей видимости, отмечали какой-то праздник. Мужчин в их компании не было, и каждая из них стреляла глазами в сторону солидно одетых персон. Я их не осуждала. Каждая девушка хочет завоевать место под солнцем. А где, как не в клубе, можно поймать счастливую звезду, то есть богатенького джентльмена из списка Forbes? Любая встреча здесь может стать судьбоносной.

Rihanna в их исполнении звучала не так красиво, как хотелось бы, но свою порцию оваций они заслужили. Когда микрофон оказался у нас, мы уже изрядно напились. Молли подорвалась с места и заказала песню Сирены. Еще бы, ее любимая исполнительница. С первыми же аккордами небольшой зал наполнился звуками аплодисментов. Вау, даже элита восхищалась этой загадочной певицей.

— Изи, спой, – заплетающимся языком начала просить Молли.

— Ты же знаешь, я не пою. Да у меня даже слуха нет.

— Если не споешь ты, буду петь я. Пожалей людей, у них уши завянут от моих воплей, – с мольбой в голосе настаивала подруга.

— Давай ты начнешь, а если что-то пойдет не по плану, я подстрахую.

Никакого плана у нас не было.

Молли кивнула, вдохнула полной грудью и начала петь. Хотя, скорее, кричать, и этот крик подстреленной чайки заставил окружающих сразу же скривить лица. Всего несколько строчек песни были позади, когда мои уши тоже начали складываться в трубочку. Выпив несколько шотов сразу, я решила помочь «талантливой» подруге, забрала из ее рук микрофон и встала лицом к публике.

— Спасибо, Изи, – прошептала она и опрокинула в себя шот.

Руки затряслись. Ноги перестали слушаться. Закрыв глаза, я начала петь. В зале воцарилась тишина. Все, что было слышно, это мой голос и – готова поклясться! – стук сердца, едва ли не выпрыгивающего из груди.

«Ты справишься. Это не так сложно, – говорил мне внутренний голос. – Самое главное – не облажаться. Все эти люди ничего не вспомнят. Эта песня сотрется из их памяти».

Через пару минут композиция закончилась, но в зале все так же стояла тишина. Ни шепота, ни аплодисментов. Ничего. Открыв глаза, я увидела растерянное лицо Молли, которая смотрела на меня с открытым ртом. А, повернувшись на зрителей, я поняла, что облажалась. По всем фронтам облажалась. Черт.

Лишь через несколько секунд ступора толпа отмерла и начала громко аплодировать. Я быстро вернулась на свое место и выпила еще один шот.

— Изи, как? – только и могла произнести Молли.

— Что? – внезапно охрипнув, спросила я.

— Твой голос. Он прекрасен. Как тебе удалось почти в точности повторить Сирену?