Книга Ничего мне не обещай, страница 159 – Меган Брэнди

Я сглатываю, коротко киваю и выхожу, расправив плечи и высоко подняв голову Как только я покидаю кабинет, я чувствую мелкую дрожь. Черт возьми.

Блядь.

Я знал, что это произойдёт, но, возможно, мой разум был слишком занят, чтобы по-настоящему осознать, насколько сильно я облажался на своём пути. Испытательный срок.

Испытательный срок с освобождением от занятий спортом, который даёт мне два очка. Если я провалю свои следующие экзамены, даже один, я вылечу.

С меня хватит.

Меня оставили на скамейке запасных до конца сезона, и я лично направил Алистера на путь к плей-офф – дал ему возможность, которую он не заслужил, но, без сомнения, воспользовался ею. Любой мужчина сделал бы это.

Никому нет дела до того, кто привёл команду к тому, что у нее есть, лишь бы в конце концов она вернулась домой с победой. Если он приведёт команду к победе, что это даст мне?

Что это даст моему будущему?

Я не понимаю, как всё это произошло. Футбол был частью моей жизни с самого детства, но когда я встретил Пейтон, она стала чем-то большим, чем спорт. Она стала неотъемлемой частью моего мира, и я боялся, что она не ответит мне взаимностью. Из-за этого страха я забыл, как важно оставаться сильным и уверенным в себе. Мне нужна была мотивация как в жизни, так и на поле.

Сейчас я понимаю, что переход на новый уровень связан не только со мной и моими мечтами. Он важен для нас. Моя новая мечта – создать для Пейтон и нашего маленького сына семейный номер на стадионе НФЛ с моей фамилией. Я хочу обеспечить ей счастливое и полноценное будущее, в котором она сможет путешествовать по миру и фотографировать все красивые места, о которых мечтала. А мы с малышом Ди будем наблюдать за этим со стороны, улыбаясь.

Как я мог так сильно проебаться? Мне следовало поступить наоборот. Бороться изо всех сил за то, что я мог контролировать, вместо того, чтобы позволить всему этому развалиться. Я зациклился на том, что мне неподвластно. Мысль о том, что я мог бы расстаться с Пейтон навсегда, все еще занимает в моем сознании первое место, так как же я позволил себе зайти так далеко?

— Черт, черт, черт! – восклицаю я, распахивая дверь и выходя на холодный ноябрьский воздух.

— Надеюсь, ты услышал хорошие новости.

Ты, должно быть, шутишь. Я медленно поворачиваю голову и, конечно же, вижу его, стоящего, прислонившись к стене здания.

Я усмехаюсь.

— Ты серьезно ждал здесь ради этого момента?

Его лицо ничего не выражает, когда он отталкивается от стены и делает шаг вперед.

— Ага.

Разворачиваясь, я оказываюсь к нему лицом, поднимая руки.

— Ты хочешь мне что-то сказать, Хоул, так скажи это.

— Мне просто интересно, что в тебе такого особенного.

Он делает паузу.

— Я наблюдал за тобой, расспрашивал о тебе окружающих и не нашел ничего, что стоило бы повторить.

— Это какое-то жуткое дерьмо. Немного странно признавать, что ты одержим своим капитаном.

Он медленно качает головой.

— Я не одержим, – говорит он, отступая назад и поднимая с земли свою сумку. – Я разочарован. Возможно, даже испытываю отвращение.

Его взгляд становится жестким, и он вторгается в моё личное пространство.

— Я вижу то, чего не замечают другие, и ты всего лишь слабый человек, который проваливает свои занятия и не может достичь успеха на поле, потому что не может справиться со своей жизнью. Я рад, что ты занимаешь такое место в жизни. Ты не заслуживаешь того, чтобы быть…