Книга Ничего мне не обещай, страница 168 – Меган Брэнди

Он сглатывает, убирая волосы с моего лица.

— Поговори со мной.

Сделав глубокий вдох, я нахожу в себе силы начать с самой важной, но запутанной проблемы, которая занимает мой разум.

— Я скучаю по Дитону, – говорю я, встречаясь взглядом с его проникновенными карими глазами.

В тот момент, когда эти слова покидают меня, приходит все остальное: чувство понимания вспыхивает в глубине моего сознания, заставляя страх, который я испытывала перед этим разговором, внезапно смениться уверенностью, потому что есть вещи, которые должны быть произнесены.

— Я люблю его, Мейсон. Я все еще люблю его, и, возможно, это потому, что он умер, или потому, что он подарил мне этого маленького мальчика, или, может быть, это потому, что мне суждено любить его вечно. Я не знаю, и мне все равно. Это просто то, что есть.

Он кивает, не отрывая от меня взгляда.

— Я понимаю.

Я киваю в ответ, немного колеблясь перед тем, как произнести следующие слова. Но произношу я их четко:

— Когда я смотрю на своего сына, я вижу в нём черты его отца. Я замечаю это в его улыбке и вьющихся волосах. Мне нравится наблюдать за тем, как он прикасается к своему лицу, когда устаёт, или как спит, спрятав руки под подушку. Эти маленькие детали заставляют меня думать о нём.

Даже если его нет рядом со мной, даже если я вижу его или разговариваю с ним только во сне, он всё равно остаётся частью моей жизни. И моя задача – сделать так, чтобы его образ оставался с нами всегда. Я хочу, чтобы Дитон знал, в честь кого он получил своё имя. Он заслуживает того, чтобы его память жила, особенно в его сыне.

На лице Мейсона отражается тревога, но он кивает.

— Ты боишься, что моё присутствие лишит тебя этого.

— Я знаю, что так и будет, – говорю я, и его лицо становится печальным.

— Пейтон…

Я поднимаю руки вверх.

— Пожалуйста, позволь мне закончить.

Мейсон поджимает губы, я вижу морщинки беспокойства на лбу. Мне хочется протянуть руку и стереть их, но я сдерживаю себя.

Я продолжаю:

— Я знаю, что так и будет, потому что да, когда я смотрю на него сейчас, я вижу парня, которого потеряла. Но когда я думаю о его будущем, – шепчу я, – все, что я вижу, – это ты.

В глазах Мейсона сияет надежда, он протягивает руки и держится за мои бедра, словно за спасательный круг. Как будто я бросила его за борт, а перед тем, как он пошёл ко дну, сбросила ему веревку.

Мои губы дрожат, и я тянусь, чтобы взять его лицо в ладони.

— Я вижу тебя, Мейс, – говорю я. – Когда он делает свои первые шаги. В его первый день в школе и на его первом соревновании по борьбе. На скамейке запасных на его первом футбольном матче и на пассажирском сиденье, когда ты учишь его водить машину.

Мой голос срывается, и я беспомощно пожимаю плечами.

— Я не знаю, как это случилось и когда, но это правда.

— Детка… – Он замолкает, сглатывает, ожидая, что будет дальше. Слишком напуганный, слишком осознающий, чтобы позволить себе нарушить мою откровенность.

— Я боюсь, – признаю я. – То, что я чувствую к тебе, это… другое. Возможно, это слишком, а у меня, – мой голос снова срывается, – есть маленький мальчик, о котором нужно думать. Как бы мне ни хотелось быть эгоисткой, как бы ни хотелось броситься вперед и посмотреть, к чему это приведет, я не могу.

Мейсон хмурится. Я вижу, как он старается сохранить самообладание, но его ладони дрожат на моих бедрах.