Книга Ничего мне не обещай, страница 45 – Меган Брэнди

— И именно поэтому Ноа это ненавидит. Чейз сам себя наказывает, дистанцируется от нас. Это неправильно, Мейс. Он тоже член семьи.

У меня внутри нарастает неприятное ощущение, как это бывает каждый раз, когда я думаю о том, как мой лучший друг пытался влезть между сестрой и Ноа, когда они были наиболее уязвимы. По правде говоря, мне было противно видеть, как он бросился за ней, особенно после того, как узнал, что у него был шанс и он его упустил… Но в то же время небольшая часть меня его понимала.

Или, может быть, это понимание появилось из-за моих обстоятельств.

Все, что я знаю, – это то, что если раньше я был против того, чтобы делать что-то недостойное, чтобы получить то, что я хочу, то теперь это не так. Ты никогда не изменишь результат, если не решишься на риск, верно?

Я хочу эту девушку, и я не уверен, что есть шаг, которого я бы не сделал, чтобы заполучить ее.

— Ты все еще злишься на него? – спрашивает Ари.

Сделав глубокий вдох, я медленно выдыхаю, слегка покачав головой.

— Я был зол, но, думаю, больше всего я был разочарован, и не из-за того, что он делал. Как я уже говорил раньше, Чейз – хороший человек. Я знаю это, и ты это знаешь. Мы все молоды. Мы еще много чего натворим в этой жизни. Что мне не понравилось, так это то, что у него уже была ты, но он решился на что-то серьезное только после того, как с тобой произошел несчастный случай.

Меня охватывает паника при мысли обо всем, что произошло всего семь месяцев назад. Я думал, что потеряю свою сестру, своего близнеца, и впервые, что бы я ни делал, я не смог бы защитить ее. Я потерпел неудачу на своем посту, и я, черт возьми, прекрасно это понимал.

А потом она выздоровела, и я кое-что понял. У моей сестры был человек, который значил для нее все, который хотел подарить ей весь мир, и это означало, что я ей больше не нужен.

Футбольный сезон закончился, так что я и там тоже был не нужен. Я дрейфовал все дальше от берега, и только когда рядом оказывалась одна маленькая блондинка, это чувство никчемности рассеивалось.

Я вообще не понимаю, почему оно возникло, черт возьми. Я ненавижу это, и в этом нет никакого смысла. Мои родители безумно любили нас, хорошо воспитывали и поддерживали, несмотря ни на что. Они приходили на все мои игры, и мы проводили больше времени с семьей, чем без. О нас не забывали, и от нас не ожидали, что мы будем воспитывать себя сами. У меня были друзья, и я был счастлив, как любой другой ребенок, у которого была такая же хорошая семья.

Однако, несмотря на все это, я по-прежнему оставался «старшим братом».

Единственным братом.

Мой отец потерял свою сестру, когда был маленьким. После того как я услышал историю о том, как ее сбила машина во время прогулки на велосипеде, я увидел печаль и страх в отцовских глазах и понял, что должен быть защитником. Моя семья нуждалась во мне, чтобы уберечь наш дом от такой же участи, потому что мы бы не пережили такой потери. Я бы не пережил. Поэтому присматривать за Ари стало моей работой. Если она падала с качелей, я был рядом, чтобы поймать ее. Если она была напугана, я помогал ей почувствовать себя в безопасности. Если бы кто-то толкнул ее, я бы надрал им задницу. Без нее не было бы меня, по крайней мере до тех пор, пока не появился футбол.