Книга Поклянись, что это правда, страница 222 – Меган Брэнди

С лукавой улыбкой обвиваю его шею руками и шепчу:

— Тогда отнеси меня в мою комнату.

Ноа с легкостью перебрасывает меня через плечо.

* * *

Ноа

На пороге ее комнаты я останавливаюсь как вкопанный. Обалдеть!

Медленно ставлю на ноги Арианну и смотрю на нее.

— С Днем святого Валентина, – шепчет она, и легкий румянец появляется на ее щеках.

Сжимаю ей руки, потом подхожу к кровати, на которой лежит раскрытый календарь, окруженный лепестками красных роз. В комнате приглушенный красный свет, везде расставлены электрические свечи.

На самом деле это я должен был сделать для нее.

Я тоже придумал для нее сюрприз, пока что он лежит в кармане, но здесь…

Календарь!

Он как будто снова возвращает нас в счастливые дни.

Календарь открыт на феврале, и на фотографии изображена она в моей куртке. На ней нет ничего, кроме моей куртки.

Арианна сидит на согнутых коленях, куртка надета так, что скрывает ее грудь и соски, но живот хорошо виден. Шелковистые каштановые волосы рассыпаны по плечам, веки накрашены золотистыми тенями, ресницы кажутся еще длиннее от черной туши. Она держится обеими руками за воротник и смотрит прямо в камеру.

Я не могу оторваться от этой фотографии.

Стоя в дверях, Ари улыбается, ее русалочье платье мерцает в свете электрических свечей.

— А на другой фотке я в твоей спортивной майке, – говорит она.

Чувствуя прилив страсти, я иду к ней, но она останавливает меня:

— Переворачивай дальше.

— Там твоя обнаженная фотография? – Представляю, как она выглядит без одежды.

Ари снова смеется, качает головой и смотрит на меня с нежностью.

Листаю календарь, дохожу до августа и чувствую, как слабеют мои ноги. Внезапно я обнаруживаю, что сижу на краю кровати и рассматриваю нашу с Ари фотографию, ту, которую медсестра Кэти сделала в ноябре в маминой больнице.

Но это не та фотография, на которой мы улыбаемся в камеру. Мама держала ее у себя в палате, чтобы все время видеть нас и чтобы мы, как она говорила, видели ее. Этот же снимок, похоже, был сделан мгновением раньше.

Вспоминаю, как Ари повела нас к фонтану, вместо того чтобы сниматься на фоне тыкв и тюков сена. Я посадил ее к себе на колени и заглянул ей в глаза. Кэти нажала на кнопку в тот момент, когда Ари посмотрела на меня в ответ, и я увидел в ее глазах то, что надеялся в них увидеть, но во что мне еще до конца не верилось.

Ее любовь.

Ее несомненную любовь.

Моя Джульетта.

— Где… откуда ты это взяла? – хрипло спрашиваю я.

Она подходит и гладит меня по волосам.

— Твоя мама… это она прислала.

Отложив календарь, я встаю и обнимаю ее.

— Там еще… – начинает она, но я не даю ей закончить: притягиваю ее к себе и целую.

Мне хочется поглотить ее всю целиком, и я покусываю ее губы, подбородок, шею.

— Все остальное потом. Я хочу погрузиться в тебя. Сейчас, прямо сейчас.

— Да? А почему тогда джоггеры все еще на тебе?

Бросаю ее на кровать, срываю с себя брюки и устраиваюсь между ее бедер. Вижу в ее карих глазах ответную страсть и залезаю под платье.

— Это то самое платье? Ты собиралась надеть его в тот вечер? – Она кивает, а моя рука подбирается все ближе к ее сладкому местечку. – Мой любимый цвет.

Вдруг обнаруживаю, что на ней нет трусиков.

Ари вжимает голову в подушку и ухмыляется.

— В тот вечер я бы тоже их не надела.