Книга Поклянись, что это правда, страница 32 – Меган Брэнди

Но сейчас мы уже не в средней школе.

А запретная черта?

Я бы сказала, что и она слегка стерлась со временем.

Реальное препятствие только одно.

И оно сидит сейчас на диване рядом со мной.

Арианна

Мы выезжаем с парковки у ресторана, Пейтон на заднем сиденье рядом со мной, она кладет руки себе на животик, и я поворачиваюсь к ней:

— Малыш уже пинается?

— Вроде да, точно не скажешь, – признается Пейтон. – Ощущение, будто я миска с водой: когда двигаюсь, там внутри что-то плещется.

Мы с Мейсоном хихикаем и смотрим на ее животик, который только-только начинает проступать сквозь одежду.

— Хочешь потрогать?

Она приподнимает идеально выщипанную светлую бровь.

Я смеюсь в ответ.

— Это странно, наверное, но хочется потрогать, да.

Пейтон качает головой.

— Ну, это уж как-то слишком, ребят, – произносит она с усмешкой, но потом берет мою руку и кладет ее себе на живот.

Я осторожно прижимаю руку к ее телу поверх рубашки и чувствую нежное покалывание в ладони. Моя ладонь скользит по округлому животику сначала вперед, потом назад, затем немного вниз.

— Так необычно, – шепчу я. – Он такой идеально круглый и крошечный.

Смотрю на Пейтон.

Она кивает, и я вижу слезы в ее глазах, хотя она пытается улыбнуться. Думаю о том, какая буря эмоций переполняет ее сейчас. Пейтон счастлива, потому что в ней живет частичка любимого мужчины, которого уже нет на свете. Его не будет рядом, когда родится их ребенок, и от этого ей хочется плакать.

Не могу представить, как она со всем этим справляется.

— Мама и тетя Сара, – говорю я (тетя Сара – это мама Нейта), – вне себя от радости. Честное слово! Малыш…

— Или малышка, – перебивает Мейсон.

— …будет страшно избалованным ребенком. У тебя всегда будет няня, стоит только захотеть.

Пейтон усмехается и откидывает голову на подголовник.

— Да, твоя мама звонит и пишет каждый день, чтобы узнать, как я себя чувствую.

— Она уже четыре года мечтает о внуках. Клянусь тебе, стоило Нейту обручиться, как она тут же понеслась к тете Саре, чтобы они могли отпраздновать вместе тот факт, что скоро им будет с кем нянчиться.

— А с Лолли они знакомы? – дразнится Пейтон. – Эта штучка не готова делиться даже толстовками Нейта, не то что ребенком. Пусть даже и не мечтают.

Мы смеемся, и Мейсон останавливается у подъездной дорожки дома Пейтон. Нас встречает ее брат, Паркер, и открывает дверцу со стороны Пейтон, прежде чем она успевает сделать это сама.

Девушка вылезает из машины, и Паркер просовывает голову внутрь.

— Лолли сказала, что вы едете на пляжную вечеринку? – Он смотрит на Мейсона, потом оглядывается назад, чтобы убедиться, что Пейтон его не слышит. – Что случилось, она передумала?

— Она согласилась только на бранч, все время зевала и тосковала, поэтому мы не настаивали, – отвечает Мейс.

Паркер кивает.

— Она не жалуется на сон, но всю неделю вставала очень рано вместе с Лолли. Она много раз пыталась дозвониться до мамы Дитона, до его родни, чтобы узнать, когда похороны, но никто ничего не знает, а эта дрянная тетка не отвечает на звонки.

— А Кенра не может спросить у кого-нибудь, она ведь вернулась?

— Она спросила у пары человек, но результат нулевой. – Паркер качает головой и стучит по крыше машины. – Ладно, ребят, развлекайтесь. Я побуду с ней дома, а Нейт с Лолли отправились на пляж минут десять назад.