Книга Поклянись, что это правда, страница 47 – Меган Брэнди

— Хорошо, – тихо отвечает он, опуская подбородок на грудь. – А что ты скажешь Мейсону, когда он спросит, почему ты уезжаешь?

Злость вспыхивает в моей груди, но я подавляю ее.

— Не знаю, уверена, что после вчерашней ночи он будет только рад моему отъезду.

Я спускаюсь по лестнице, и мы оба знаем, что то, что я сказала, – неправда. Брат расстроится, даже разозлится, наверное, но я ни одного дня не выдержу в одном доме с Чейзом.

На краю террасы я слышу, как Чейз говорит мне нечто утешительное, но его слова не успокаивают меня.

— Я не хочу тебя терять. Наверное, сейчас ты мне не поверишь, но ты очень важный для меня человек, Ари…

— Ага, – выдыхаю я, а вредный голосок нашептывает мне на ухо: «Не такой уж и важный».

Позже, тем же вечером, я перехожу дорогу, чтобы забраться в папину машину, и фары незнакомого автомобиля слепят мне прямо в глаза. Я поднимаю руку, чтобы загородиться от света и разглядеть, что происходит, но фары гаснут, и снова темнота окутывает дорогу.

Забираюсь на заднее сиденье, закрываю глаза и изо всех сил надеюсь, что, когда мы все окажемся в Авиксе, все произошедшее будет казаться мне лишь смешной нелепостью.

Арианна

— О чем мечтаешь, крошка?

Я вздыхаю, бросаю ручку на стол и потягиваюсь. Я даже не пытаюсь ответить этой занозе Кэм, потому что она в любом случае заглянет в мою комнату, что она и делает.

— Привет! – Подруга плюхается на мою кровать, перекатывается на живот и многозначительно улыбается.

Мне неловко и неприятно, но я научилась хорошо это скрывать, поэтому Кэм ничего не замечает.

Она игриво двигает бровями.

— Сегодня идем погулять!

Я натужно хихикаю и снова беру ручку.

— Сегодня не могу. Мне надо заниматься.

Подруга утыкается в подушку и свирепо рычит:

— Ари, ну что с тобой? Прошло уже три недели с начала семестра, а ты ни разу не пошла со мной погулять. Я понимаю, ты хочешь быть первой ученицей, но мы ведь не просто так поселились вместе. Ты меня бросила, и я теперь выгляжу гулящей девкой.

Я приподнимаю одну бровь.

— Ты ведь понимаешь, о чем я, – раздраженно говорит она. – Я и три парня. Это странно выглядит со стороны! Нужна еще одна вагина, чтобы разбавить коктейль.

Я усмехаюсь и качаю головой.

— Какая же ты дура.

— Ты меня любишь.

— Я никуда не пойду.

— Пожалуйста.

— Кэмерон, я не могу. У меня полно домашки.

Это не такая уж и ложь, но подруга знает, что причина не в этом.

Она замолкает на минуту, вздыхает и встает с кровати. Потом она подходит к комоду и проводит пальцем по фотографиям, которые стоят сверху, на пластиковой столешнице, имитирующей дерево. Кэм берет ту, на которой мы с мальчишками в обнимку. Мальчишки в футбольной форме, они только что победили в одной из важных игр чемпионата, а мы обнимаем их и улыбаемся в камеру.

Я уже много раз пыталась спрятать эту фотку в ящик, но так и не смогла заставить себя это сделать.

— Первая игра в этом сезоне в эти выходные, ты помнишь?

— Да.

Что-то будто жжется у меня в глотке, я сглатываю и отвожу взгляд. Конечно, помню.

Несколько месяцев назад я выделила это число на настенном календаре, обвела его синим и золотым фломастерами.

Кэм ставит фотографию обратно и ласково сообщает мне то, о чем я и так знаю.

— Ты разобьешь сердце Мейсону, если не придешь на игру.