Книга Поклянись, что это правда, страница 59 – Меган Брэнди

— Расслабься, он ведь не знает, что мы вдвоем отправились в бар.

— Ладно-ладно, но, если что, я скажу, что это была твоя идея!

Кэм посылает мне воздушный поцелуй, и они с Треем уходят.

Я машу им вслед рукой, потом поворачиваюсь к столику, и вижу, что Ноа сдвинулся к центру диванчика и все так же пристально наблюдает за мной.

Да пусть – я не мешаю ему глазеть, не пытаюсь отодвинуться или отвернуться.

Наконец он вздыхает и откидывается на спинку дивана, на его губах играет грустная улыбка.

— Ты переспала с ним.

Он произносит это спокойно, мягко и уверенно.

Я ошарашенно смотрю на него, мне хочется возразить, но слова застревают у меня в горле. Он видит меня насквозь, и даже если бы я попыталась соврать, он бы мне не поверил.

Поэтому я и не пытаюсь.

Я киваю.

Непонятное выражение пробегает по его лицу, и он медленно кивает в ответ.

— Он обидел тебя.

Я опускаю голову и глубоко вздыхаю, потом смотрю на Ноа. Что-то в выражении его лица заставляет меня рассказать ему все, выплеснуть то, что я держала в себе. Я не решилась быть настолько откровенной с Кэмерон, потому что тогда ей бы пришлось выбрать чью-то сторону. Ей и так было достаточно тяжело видеть, как я изменилась за это лето.

Поэтому, когда Ноа просит рассказать все с самого начала, я чувствую, что он искренне хочет понять, что произошло, и ничего не скрываю.

Рассказываю ему о нашем детстве, о нашей с Чейзом дружбе. Вспоминаю, что на нашем с Мейсоном дне рождения, когда нам исполнилось пятнадцать, Чейз избил парня, который подарил мне первый в моей жизни поцелуй, сказав, что он дебил, не заслуживший такого, а потом не разговаривал со мной две недели. Рассказываю, как на выпускном вечере Чейз напился и обнимал меня на танцполе, подпевая песне Дэвида Кука Always Be My Baby^[17]… а потом отстранился, как только появился Мейсон. Рассказываю, как год за годом росло мое чувство, и что я наивно ждала, когда Чейз начнет испытывать ко мне то же самое. В подробнейших деталях описываю нашу жизнь в пляжном домике, умолчав, правда, о сексуальном массаже, говорю о реакциях Чейза, реакциях Мейсона.

Выкладываю все как на духу и ни разу не чувствую ни осуждения, ни жалости со стороны парня, сидящего передо мной. Это так странно и… приятно.

— В тот день много чего случилось, мы были очень расстроены и измотаны, мне стоило быть начеку, я не была готова к тому, что потом произошло. Хотя, даже если бы я понимала, что должно случиться, я все равно ничего бы не изменила.

Это так – я бы не отступила. Я помню, как Чейз смотрел на меня. Я была нужна ему в ту минуту, и хоть это длилось недолго, я навсегда запомню его взгляд, полный отчаяния. И мне никогда не забыть желания, которое я прочла в его глазах.

— Сейчас я понимаю, что это было ошибкой. – Задумчиво морщу нос. – Ошибкой. Несправедливой… и нечестной. Тогда я просто… ушла. – Тяжело вздыхаю. – А теперь избегаю его всеми силами.

Бросаю взгляд на Ноа. Он внимательно смотрит на меня, и его, кажется, охватывает беспокойство, а я, наоборот, успокаиваюсь.

— Я не догадывалась, какое мучение может принести сбывшаяся мечта. Хотя, по сути, между стремлением к чему-то и достижением этого чего-то нет никакой разницы.

Не знаю, что именно расстраивает Ноа – выражение моего лица или мой тон, – но он не может позволить мне и дальше винить во всем себя.