Книга Заметки белых ночей, страница 13 – Веста Васягина

Спросив у меня третью дату, Борис Михайлович протирает очки платком и сажает меня на место:

— Оцениваю тебя на четыре, Чайкина. Без помощи класса была бы пятёрка.

Без помощи класса я и сама знаю, что бы у меня было. Чуть позже в электронном дневнике действительно высвечивается четвёрка. Незаслуженная, конечно. Хотя как посмотреть.

На перемене в столовой ко мне подсаживаются Мятликова и Лайкина. Я жую бутерброд с сыром и запиваю его какао, а сама боюсь поднять взгляд: они правда столиком не ошиблись? Ко мне редко кто подсаживается, разве что столовая битком набита людьми.

— А это тебе! – сообщает Мятликова сквозь шум и гам и кладёт передо мной помятую пачку мармеладных мишек.

— Трофей, – смеётся Лайкина. – Мы только что отбили его у тридцати голодных первоклашек.

Мне ли не знать! Мишки исчезают с прилавка буфетчицы первыми.

— Спасибо! Откуда вы знаете, что я их люблю?

— Птичка на хвосте принесла, – хихикают подружки. Что за птичка, интересно? Наверное, та, что читает мой канал, я ведь писала о мишках на прошлой неделе.

Значит, моя заветная мечта осуществилась и в офлайне тоже? И больше нет Лады-невидимки? Если так, новая реальность мне нравится гораздо больше старой!

Звонок на урок ещё не прозвенел. Я прохожу мимо учительского стола со стопкой разноцветных тетрадок. Сажусь на своё место. И тут – тадам! – ко мне подсаживается Голубков.

— Ну, чего ты хотел? – хмуро спрашиваю я. С его стороны мне точно внимания не нужно.

— Да так. Дашь списать сочинение?

— Нашёл, конечно, у кого списывать, – фыркаю. – У меня тройка по литературе, если ты не в курсе.

— В курсе, но это ничего не значит, – нагло улыбается он. – Я, знаешь, подписался на твой телеграм-канал. Учительница тебя недооценивает!

Это как понимать? Комплимент от Голубкова – такое бывает в природе? Я чувствую, что краснею, и, чтобы скрыть это, поскорее протягиваю ему тетрадку с сочинением. Но её подхватывает Образцов – прямо на лету! И показывает Голубкову жестом, чтобы ушёл куда подальше. Тот медлит, но потом всё-таки уходит, не сводя с меня глаз.

— Держи, – Образцов возвращает мне тетрадь и демонстрирует улыбку а-ля корейский айдол.

Хорошо, что я сижу, а то ноги бы наверняка подкосились от волнения.

— Нечего заниматься благотворительностью, – добавляет он. – Ты же знаешь Голубкова, он тебе на шею сядет и ножки свесит.

Я мямлю что-то дурацкое в ответ.

— Не за что.

Образцов показывает большой палец вверх и не торопясь идёт к своему месту за первой партой. Там у него уже всё готово для вдумчивого получения знаний, даже учебник с закладкой открыт на нужной странице. Как только он доходит до стула, звенит звонок на урок.

Перед сном я долго ворочаюсь. Страшно, что, как только я проснусь, сказка закончится. Но я не права, она продолжается. На переменах Мятликова и Лайкина то и дело подбегают поболтать, Булкин, Ложкина, да все в классе провожают меня взглядами. Даже Голубков косится, но не подходит, а Образцов… Ох, об этом нужно рассказывать отдельно. После занятий он просит меня называть его Сашей, а не по фамилии. И добавляет:

— Можно проводить тебя до дома?

— Д-да, – выдавливаю я.

Я уже собиралась выйти на улицу, но теперь обо всём забыла и чуть не впечатываюсь во входную дверь.