Книга Попаданка особого назначения, страница 102 – Ирэн Васильева

— Всё ещё спит? — с порога спросил младший принц, усаживаясь на подоконник.

— Да, — коротко отозвался король.

— Упрямая девка.

— Есть немного, — Янин даже не повернулся.

Эдмунд долго смотрел на бледное лицо спящей Нели, лениво подбрасывая яблоко на ладони, а потом неожиданно коротко фыркнул.

— Представляю, как эта язва будет злиться и топать ногами, когда очнётся и узнает, что целую неделю бесславно провалялась без сознания.

На уставших губах Янина впервые за весь этот бесконечный день появилась слабая, но настоящая улыбка.

— Да. Это будет грандиозный скандал.

— И что она подчистую пропустила своё эпичное возвращение во дворец на спине самого Серебряного Владыки.

— Особенно это её расстроит, — тихо согласился старший брат. — Она так хотела снова полетать.

— И всенародный праздник в её честь пропустила.

— И праздник.

— И, что самое забавное, половину нашей суеверной столицы, которая теперь на полном серьёзе считает её живой святой и спасительницей.

— Эдмунд... — укоризненно вздохнул король.

— Что?

— Пожалуйста, не напоминай. У меня и так голова раскалывается.

Младший принц победно ухмыльнулся, довольный тем, что смог хоть немного расшевелить брата. Но потом его ухмылка мгновенно увяла, и он вдруг стал серьёзным. Слишком серьёзным.

— Она очнётся, Янин, — весомо повторил он, прекращая жонглировать яблоком.

Король ничего не ответил, лишь крепче сжал прохладные пальцы девушки.

— Слышишь меня? — настоятельно нажал Эдмунд.

— Слышу.

— Просто... — Младший брат отвёл свой хмурый взгляд в сторону окна, словно ему было чертовски неудобно и непривычно произносить подобные сентиментальные вещи вслух. — Она действительно обязана очнуться. Потому что в противном случае, Янин, ты в своём трауре станешь для этого королевства совершенно, окончательно невыносимым. С кем мне тогда спорить?

А уже глубокой ночью, когда огромный королевский дворец наконец-то полностью погрузился в долгожданную тишину, даже суровые замковые гвардейцы на часах на этот раз переговаривались исключительно вполголоса, словно на подсознательном уровне панически боялись разбудить спящую девушку.

Янин неподвижно сидел в глубоком кресле прямо возле её кровати. За эту изнурительную неделю он вымотался настолько, что сам совершенно не заметил, как его окончательно сморил тяжёлый сон и он задремал.

Именно поэтому, когда это случилось, он сначала свято решил, что ему всё это просто чудится. Какое-то едва уловимое лёгкое движение на шёлковых простынях. Тихий, едва различимый шорох одеял. Едва слышный, глубокий человеческий вздох.

Король резко, как от удара, вскинул голову и замер на месте, боясь даже вздохнуть. Потому что Неля Соколова наконец-то открыла глаза и осознанно смотрела прямо на него. Сонно. Чертовски растерянно. Очень слабо, едва фокусируя взгляд, но совершенно точно смотрела. Настоящая. Вменяемая. Живая.

Несколько бесконечных секунд они оба просто хранили полнейшее безмолвие, будто панически боялись неосторожным звуком спугнуть этот хрупкий, волшебный момент. Потом девушка медленно моргнула, тяжело огляделась по сторонам, недовольно нахмурилась и хриплым, пересохшим от долгого молчания голосом выдавила:

— Привет...

Янин от этого звука даже дышать перестал, боясь нарушить нахлынувшее наваждение: