Книга Попаданка особого назначения, страница 25 – Ирэн Васильева

Звуковая волна окончательно затопила сознание, и реальный мир вокруг меня с тихим хлопком исчез, погружая всё во тьму.

Сначала вокруг была лишь глухая, осязаемая темнота. Затем по телу разлился пронизывающий до костей холод, который внезапно сменился мягким, серебристым свечением.

Я медленно открыла глаза и тут же поняла три вещи: я больше не в ночном лесу, я совершенно точно не на королевской лошади и я вообще не в реальном мире.

Под ногами, куда ни глянь, простиралась бесконечная, гладкая серебряная равнина. Здесь не было деревьев, не росла трава, отсутствовали горы и даже намека на привычное небо над головой не наблюдалось. Вокруг царил лишь свет — странный, вибрирующий, живой. Словно вся эта карманная вселенная была соткана из концентрированного лунного сияния.

— Ну конечно, — я сокрушенно и тяжело вздохнула, уперев руки в бока. — Стоило один раз в жизни провалиться в открытый люк и попасть в другой мир, как по стандартной программе ромфанта сразу же начались загадочные ментальные видения. Где мой психотерапевт?

— Ты удивительно спокойно и прагматично воспринимаешь происходящее, маленькая Всадница, — глубокий, бархатный голос прозвучал прямо у меня за спиной. От его рокочущих вибраций серебряная земля под моими босоножками ощутимо задрожала.

Я медленно, затаив дыхание, обернулась. И застыла как вкопанная, забыв, как дышать.

Огромный серебряный дракон смотрел на меня сверху вниз огромными, сияющими золотом глазами с вертикальными зрачками. Нет, слово «огромный» здесь вообще не подходило. Он был гигантским! Одна только его чешуйчатая голова по размерам легко поспорила бы с приличным двухэтажным домом. Безупречная серебряная чешуя переливалась жидким перламутровым светом, а массивные крылья, сложенные за спиной, терялись где-то в бесконечной дали этого пространства.

Но сильнее всего поражал его возраст. Он ощущался кожей, без всяких слов — древняя, монументальная мудрость. Словно передо мной на лапах стояло существо, которое лично присутствовало при сотворении этого мира и помнило сборку первых звезд.

— Охренеть... — только и смогла выдавить я, запрокинув голову так, что заболела шея.

Дракон медленно, величественно моргнул — Обычно люди, впервые узрев мой истинный лик, говорят совершенно иные слова. Чаще всего они молят о пощаде или падают ниц.

— Я просто с детства стараюсь быть оригинальной и выделяться из толпы, — буркнула я, поправляя рюкзак, который каким-то чудом перенесся в подсознание вместе со мной.

Кажется, крылатый гигант усмехнулся. Во всяком случае, уголки его массивной пасти, усаженной кинжальными зубами, едва заметно дрогнули. — Значит, чувство юмора в твоем разуме сохранилось в полном объеме. Это обнадеживает.

— А оно должно было куда-то испариться?

— После прямой ментальной встречи со мной многие смертные от страха напрочь забывают даже собственное имя, — резонно заметил он.

— Тогда вам чертовски повезло, почтенный, потому что я — это не «многие».

Несколько секунд дракон молча и невероятно внимательно рассматривал меня, словно сканировал душу до самых потаенных уголков. По залу разлилось мерное, теплое драконье дыхание. Наконец он ровно произнес — Неля Соколова.

— Ага, она самая. С плоти и крови, насколько это возможно в данном глюке.