Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 73 – Ангелина Сантос

Его договор стоил семь крон в месяц. За три года храм получил двести пятьдесят две кроны, не внеся ни одной в книги Роэна.

— Уже больше предварительного вычета, — сказала Мара.

Аудитор пересчитал.

— Подтверждённый долг уменьшается до пятисот пятидесяти двух. Если начислить Роэну долю за использование трубы и проценты, может быть меньше пятисот.

— Мы заплатим реальный долг, — сказала я. — Но сначала вернём доход.

Мара сжала губы.

— Вы слишком честная для богатой женщины.

— Я пока не богатая.

— Поэтому и говорю.

К договорам приложили показания обоих владельцев и схему скрытой трубы. Корвин не просто консервировал кладку. Он превратил источник в доход, а расходы по обслуживанию оставил Роэну. Когда я открыла купальню, его фонд потерял возможность незаметно распоряжаться водой.

Финансовая причина не заменяла магическую. Зато объясняла, почему в схеме участвовали люди, которым не было дела до драконьих связей.

Вернувшись, я собрала работников в общем зале. На столе лежала шестьдесят одна наличная крона.

— Счёт заморожен. Аудит подтверждает не больше четверти заявленного долга, но решение займёт время. До его получения я могу оплатить еду, уголь и половину ближайшего взноса старой зарплаты. Полную выплату задержу, если банк не откроет доступ.

— Купальню закроют? — спросила прачка.

— Нет.

— А храм придёт?

— Вероятно.

— Тогда зачем оставаться?

Вопрос задала не она, а один из новых охранников. Я не стала отвечать за людей.

— Решайте сами. Уйти можно сегодня с оплатой всех текущих смен. Старый долг сохранится. Тем, кто останется, я не обещаю безопасность. Только правду о деньгах и действующий план обороны.

Лорс вышел первым. За ним поднялись двое горничных. Я приготовилась рассчитывать.

Через пять минут они вернулись с досками и начали заколачивать слабую ставню.

— Мы подумать выходили, — пояснил банщик.

Никто не попросил расчёт.

Рейнар стоял у лестницы и не произнёс речи о верности. После собрания только принёс список запасов и предложил сократить свои начисления.

— Нет, — сказала я. — Договор одинаков для всех.

— Я уже получил одиннадцать крон.

— Возврат займа не жалованье.

— Тогда не выплачивайте до открытия счёта.

— В общую очередь. Не раньше и не позже.

— Вы даже разоряетесь по расписанию.

— Иначе разорение превращается в грабёж.

К рассвету мы составили таблицу. Каждой ложной позиции соответствовали дата, подпись, движение денег и физическое отсутствие товара. Не возмущение. Не версия. Четыре колонки, которые Дарену будет трудно назвать местью бывшей жены.

На тридцатый день я поехала в Белый Брод с Марой, аудитором и двумя охранниками. Рейнар остался в Роэне: пятое яйцо требовало наблюдения, а его присутствие в суде позволило бы кредитору перевести разговор на приговор Кассен.

Арлен принял нас вне очереди.

Представителем Дарена снова был Оскар. Он заявил, что аудит проведён заинтересованными лицами и не учитывает право храма на особые расходы.

— Какое право позволяет выставить Роэну мрамор из столичного дома Вайренов? — спросил Арлен.

— Возможна ошибка распределения.

— Подпись умершего?

— Ошибка писца.

— Чужой мост?

— Ошибка адреса.

— Двойные трубы?

— Техническая ошибка.

— Четыре ошибки в пользу одного кредитора уже выглядят способом работы.

Оскар потребовал вызвать храмового нотариуса. Арлен согласился и одновременно распорядился открыть дело о подделке долговых документов.