Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 8 – Ангелина Сантос

В нотариальной палате мне выдали деревянный жетон с номером двадцать семь и предложили ждать в общем зале.

За десять лет брака я отвыкла ждать вместе со всеми. Привратник узнал меня, начал кланяться и только потом заметил, что герб Вайренов сняли с дверцы кареты.

Карета тоже больше мне не принадлежала. Дарен разрешил воспользоваться ею до вечера, о чём камердинер сообщил с таким выражением, будто дом проявил редкое милосердие.

Я села на свободную скамью между пожилым торговцем тканями и женщиной с младенцем. Положила папку на колени и ещё раз перечитала копию вчерашнего акта. Подпись выглядела непривычно.

Лиора Эстен.

До замужества я ставила её под протоколами, счетами, учебными работами. Потом фамилия Вайрен заняла больше места в документах и постепенно вытеснила прежнюю из всех документов, кроме свидетельства о рождении.

Теперь пришлось вспоминать наклон последней буквы.

— Номер двадцать семь, — позвал секретарь.

Я вошла в кабинет с высокими окнами и пятью шкафами, набитыми переплетёнными реестрами. За столом сидел тот же советник, который вчера оформлял развод. При дневном свете он казался моложе и заметно более уставшим.

— Госпожа Эстен. Присаживайтесь.

— Благодарю.

Он посмотрел на мой жетон.

— Вы могли сообщить имя привратнику. Для дел драконьих домов предусмотрен отдельный приём.

— Моего имени в доме Вайрен больше нет. Привыкаю к общему порядку.

На столе перед советником лежали две папки: тонкая синяя и тяжёлая серая, перевязанная выцветшей тесьмой.

— Синяя — ваш акт владения. Серая — обременения Роэна.

— Начнём с серой.

— Обычно начинают с прав.

— Права имеют стоимость. Я хочу знать её до подписи.

Он развязал тесьму.

Первый лист содержал перечень долгов. Две тысячи четыреста серебряных крон. Я прочла цифру дважды, затем проверила, не обозначает ли точка между разрядами дробную часть.

Не обозначала.

— Годовой доход? — спросила я.

— Последние шесть лет — нулевой.

— До консервации?

Советник перелистнул несколько страниц.

— Четыреста двадцать крон с постоялого двора, купален и дорожного сбора. Ещё около ста давали теплицы.

— Земля?

— Каменистая. Пастбища небольшие. Основной ценностью считались горячие источники и гнездо.

Я провела пальцем по долговому перечню. Ремонт крыши — триста крон. Замена облицовки северной галереи — двести восемьдесят. Мрамор для купален — сто десять. Жалованье смотрителям — восемьдесят шесть.

— Кто заказывал мрамор после закрытия купален?

— В деле есть счета.

— Я спрашиваю, кто подписал заказ.

Советник нашёл приложение.

— Управляющий дома Вайрен, Ортан Мелл.

Имя было знакомым. Ортан служил у Дарена ещё до нашей свадьбы и последние годы занимался дальними владениями. Он никогда не упоминал Роэн в годовых отчётах.

— Где мрамор?

— Этого нотариальная палата не проверяет.

— А кредитор?

— Северный торговый банк. Часть требований выкуплена храмовым казначейством.

Я подняла глаза.

— Храм выдавал деньги частному поместью после того, как признал гнездо мёртвым?

— Выкупал долг, — уточнил советник. — Это законно.

Законность и разумность редко обозначали одно и то же. Я сделала пометку на отдельном листе.

— Что случится, если я не приму владение после ознакомления?

— Вы вернётесь к вопросу о содержании. Дом Вайрен оставил предложение в силе до полудня.