Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 87 – Ангелина Сантос

— Приобщить, — сказала судья.

— Храм располагает драконьими лекарями, — возразила Ирэна.

— Которые назначали Селине Орс нераскрытый состав, — сказала я.

— Это недоказанное обвинение.

Арлен предъявил протокол флакона и отметил ограничение цепочки передачи. Судья приняла его ровно в том объёме, который мы могли доказать: смесь существовала, совпадала с реагентами Роэна и находилась в вещи Селины, но факт назначения ещё требовал её показаний.

Затем аудитор показал поддельные счета и скрытый доход от воды.

— Вы предлагаете назначить распорядителем организацию, чьи представители получали деньги с Роэна, пока поместье считалось убыточным, — сказала Рада. — Для простого решения слишком много личной выгоды.

— Ошибки отдельных служащих не отменяют компетенции храма.

— Зато требуют независимого надзора.

Схема замыкалась: храм не мог забрать Роэн через долг, поэтому хотел передать его Рейнару, которого собирался помиловать за удобное показание.

Арлен предъявил вчерашнее предложение. Ирэна заявила, что документы были частью переговоров и не связаны со слушанием.

— Они предлагают единоличную опеку в обмен на признание нарушения госпожой Эстен, — сказала судья. — Связь прямая.

— Господин Кассен отказался.

— Это будет учтено.

Затем вызвали Томаса.

Он подтвердил, что сопровождал Рейнара при подаче заявления пять лет назад.

— Я предупреждал: старый акт даст дому право на землю убежища, — сказал он. — Рейнар ответил, что без земли защита ребёнка останется пустой строкой.

— Он хотел получить Роэн? — спросила Ирэна.

— Тогда мы не знали, что яйцо в Роэне. Знали направление обоза.

— Значит, господин Кассен был готов забрать любое чужое владение.

— Был готов использовать старый закон, чтобы храм не сжёг ребёнка раньше суда.

— Это оправдывает сокрытие от нынешней владелицы?

Томас посмотрел на Рейнара.

— Нет.

Ответ прозвучал без попытки защитить бывшего командира.

Судья спросила о приказе двенадцать-семь-К. Томас описал хранилище, пять живых яиц и слова храмового командира об остаточном отклике. Ирэна возразила: дело семилетней давности не относится к имущественному акту.

— Относится к мотиву заявления, — сказала судья. — Но не отменяет прав нынешней владелицы.

Меня вызвали следующей.

Я рассказала, когда узнала о заявлении, какие части Рейнар раскрыл и какие оставил. Не говорила о нашей ночи. Для закона достаточно было факта: он продолжал работать в Роэне, зная о возможном притязании, и не уведомил меня.

— Если бы знали в первый день, допустили бы его к кладке? — спросила Ирэна.

— После проверки условий — возможно.

— Но могли отказать.

— Да.

— Значит, сокрытие спасло яйцо.

— Мы не узнаем, что сделала бы я, потому что выбора меня лишили.

— Вы признаёте жизненно важную роль огня Кассен.

— Признаю два контролируемых прогрева, соблюдение протокола и помощь в ремонте. Это не даёт права на мою землю.

— Яйцо принадлежит его дому.

— Ребёнок не принадлежит дому как сундук. Родство создаёт обязанности и возможное право опеки, не собственность.

В зале стало тихо.

Судья записала фразу.

Рейнар выступал последним.

Он не оправдывал сокрытие.

— Я подал заявление, чтобы найти и защитить ребёнка Кассен, — сказал он. — Когда пришёл в Роэн, не доверял Лиоре Эстен и собирался забрать яйцо, если она передаст кладку храму. После подтверждения жизни должен был рассказать об акте. Не рассказал. Причина — страх потерять доступ. Это объяснение, не оправдание.