Книга Мой. Чужой. Истинный, страница 19 – Анна Сафина

— Киран! — вдруг раздался рык альфы Райдзена, а затем он побежал в нашу сторону, на ходу скидывая одежду и превращаясь в черного крупного волка с рыжими пятнами на брюхе — признак его родства с археями.

Не прошло и мгновения, как он оказался на спине Айвена, но благодаря реакции последнего, его клыки прошли по касательной и не сцепились на шее. Киран, почти потерявший сознание от удушья, навзничь упал на землю и закашлялся, судорожно наполняя легкие кислородом и царапая пальцами покрасневшее от чужой хватки горло.

Айвен в это время обернулся и схватил альфу Райдзена за загривок, опрокидывая его через себя, но тот был опытным бойцом и приземлился на четыре лапы. Он оскалился, утробно зарычал и отступил на шаг назад, прикрывая своей тушей ослабленного сына. Будто выжидал и тянул время.

Айвен припал на пятки и согнул ноги в коленях, широко их разведя в стороны, уставился с угрозой на Райдзена, но не напал. Время для меня будто замедлилось, прекратило свой бег, и я почувствовала, как задрожала, загудела земля. Воздух сгустился от напряжения, засвистел у уха, а затем кто-то сшиб меня набок, навалившись всей тушей.

Всё это произошло за долю секунды. Слишком быстро, что успел отреагировать Айвен, и слишком неожиданно, чтобы я почувствовала чужое приближение. Это был волк. Кто-то из подчиненных Райдзена. Только я хотела повернуть голову, чтобы посмотреть на нападавшего, как его клыки вцепились мне в шею. Сначала была адская боль. Агония. Хрипы. А затем я провалилась в благословенную темноту.

Сначала была вязкая темнота. Словно болото, которое засасывало глубже, не желая выпускать свою незваную гостью. Я будто ослепла и оглохла одновременно, но постепенно появились запахи, затем звуки.

Носа коснулись ароматные нотки цветущего луга. Пряные оттенки сладкого запаха ярко-красных влекущих к себе маков. Затем к аромату цветов присоединился звук шелеста травы, легкого свиста ветра в ушах и шепот. Едва уловимый, но мне хватило и секунды, чтобы ухватиться за отголоски и последовать по нему, как по еле осязаемой призрачной тропинке. Чем дольше я шла, тем тверже становился мой шаг, яснее зрение, четче слух. А затем я увидела, как спереди что-то блеснуло, и побежала, чувствуя, что могу опоздать. Вот только куда? И зачем?

Я бежала, бежала и бежала, а затем вдруг снова оказалась в невесомости. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

— Она приходит в себя, — раздался вдруг где-то рядом чужой шепот. В нем отчетливо звучали нотки благоговения и радости.

— Масойя, — полурык-полустон. Знакомый до боли, но я никак не могла понять, кто это был.

— Воды, — прохрипела я, слыша чужие голоса. Рядом зашелестела одежда, меня приподняли, а затем моих губ коснулась благословенная прохладная жидкость. Я бы хотела пить и пить, но больше нескольких глотков мне сделать не дали.

Мое тело было еще слабым, но спустя несколько мгновений я медленно открыла глаза и уставилась в серый потолок с местами облупившейся побелкой. Моргнула пару раз, прогоняя муть перед глазами, слыша, как всё это время вокруг царила суета. Кто-то убегал, кто-то приходил, но общее настроение в комнате было воодушевленным. Чье-то присутствие рядом вносило спокойствие в мою растревоженную душу, а когда я перевела взгляд вбок, то наткнулась на беловолосого мужчину с травянистого цвета глазами. Сознание и память возвращались ко мне медленно, разорванными кусками, словно прошлое было разворошено и разбросано вокруг кровавыми ошметками.