Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 146 – Елена Княжина

И невероятную битву. И первую улыбку новорожденного. И свою долгожданную луну.

— Нужно обернуться, Софи, — ласково уговаривала Анна. — Из последних сил. Это лечит лучше, чем все мои чары.

Кузина облизнула губы, открыла веки… Ее глаза заблестели в свете луны, наполнились искрами. Постанывая, Софи рывком поднялась с земли… И через несколько мгновений между пятнистым котом и седым волчарой стояла молоденькая черная хищница в лоскутах порванной сорочки.

Ткнувшись в обе морды, она быстро повернулась к скале задом, а к нам передом… И принялась, порыкивая и пошатываясь, наступать на Эмиля.

— Т-тише, девочка, — выдавил он, опускаясь перед ней на колени. И осторожно протянул вперед сверток.

— Агггхххрр! — сообщила она, с подозрением щурясь.

— Это мальчик. Он твой. Никто не заберет, — заверил брат, не выпуская ребенка из рук. — Я держу, потому что… потому что у вас у всех лапы.

Поразмыслив, Софи согласилась с его веским доводом и вильнула черным хвостом.

— Аааууу! — взвыла она радостно, оповещая мир о своем малыше. Лизнула того в мордашку, попыхтела ему в пупок, понюхала каждый сантиметр крошечного тела. — Уауауааааууу!

* * *

Битва продолжалась больше часа.

Передав ребенка мне, Эмиль с Анной Николаевной побежали помогать раненым. Брат и еще несколько ребят с боевого оттаскивали парализованных, княгиня возвращала им подвижность. Над существами кудесничала Аврора Андреевна, и те, обретая волю и право выбора, тут же вырывались из ее рук и исчезали в чаще.

Я сидела на корнях баньяна, вмяв лопатки в могучий ствол, и тряслась от нервного истощения. Зуб на зуб не попадал.

Вокруг был кошмар, но он пах грядущей свободой. Мы справились. Малыш родился, Софи выжила… Черная волчица лежала у моих ног, восстанавливаясь от ран и любовно нюхая свеженькое дитя.

Мимо пронеслась госпожа Дорохова, закутанная в вихрь белых лепестков. Увидев нас, дриада притормозила, зажмурилась, затанцевала пальцами на ветру… И тонкие ветви заплелась в маленькое детское ложе. Оно даже чуть-чуть качалась, поскрипывая лозой. Часть белых лепестков перепорхнула от Марты к нам и закружилась над колыбелью, создавая защитный полог. Взвесь зеленых листьев опустилась на ветки мягким матрасом.

Я аккуратно переложила кроху на травянистое ложе, качнула кроватку. Пускай поспит под своей первой луной. Они с мамой-волчицей оба очень устали.

Прогарцевав пару кругов по песку, сверкающий единорог подбежал к хрупкой девушке. Белокудрая, тонкая, такая знакомая… Олив! Она выставила ладошку вперед, и чудесное существо ткнулось в нее солнечной мордой. И вдруг рассыпалось на тысячу искр, обернувшись Сияющей материей.

Чудеса… Истинно эльфийские чудеса.

Я бы хотела им радоваться. Чуду рождения, чуду свободы, чуду высшей магии, чуду настоящего единения волшебников и существ… Но не могла.

Мысль, что Эрика больше нет — и никогда в моей жизни уже не будет, — перекрывала все мгновения счастья и укутывала их горькой тьмой.

У меня тоже родится капелька. И она будет так же умилительно посапывать, глядя на любимую луну. Анна Николаевна поможет в родах, Софи подержит за руку, Эвер защитит ото всех, и даже Эмиль… Даже Эмиль, я знала, теперь меня не оставит.

И все это будет сносно. И все будет зачем-то. Даже со смыслом, но…

У подножия скалы нарисовался силуэт. Черный, сотканный из кусочков мрака. Мое наваждение, собранное из осколков снов и утерянной вечности.