Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 17 – Елена Княжина

— Смогу. Это просто сон, ягодка, дурной сон, — убеждал Эрик, зарываясь носом мне в волосы. — Ты заснешь, отдохнешь, а когда проснешься, все будет правильно. Ты со мной, я с тобой…

— И это нужно?..

«Обоим?»

— Очень нужно, — простонал он глухо, надсадно. — Ты же видела. Ты помнишь, как я с тобой уязвим.

Его шепот баюкал, но паника не желала сдаваться и отступать. А Эрик продолжал чертить борозды на моей спине, разминать пальцами мышцы.

— Зачем вы меня похитили? Почему сбежали от стражи?

— Потому что не могу потерять тебя сейчас, — признался он, сжимая пальцами затылок. Будто хотел шею свернуть или позвонок переломить.

Я не понимала, что с ним творится. Эрик казался то бредящим, то душевно хворым. Будто страх потери обострил чувства, сорвал предохранители.

Где этот страх был раньше, когда клыки впивались в папину шею и разбивали все хрупкое на осколки?

— Идем, куколка. Идем, — Эрик потащил меня по сырому подземелью вперед и вверх. Туда, где по стенам бледными полосами разбегался свет.

— Где мы? — сощурилась, мечтая вернуться в темный угол.

— В одном из мест, накрепко вплетенных в мою судьбу. Кровью и болью, — неохотно прошептал Эрик, уволакивая меня дальше от подвала. — Это наша крепость. Здесь нам не помешают.

Сумрачный, измотанный слезами разум едва шевелился. Крепость? Откуда у нас крепость?

Между нами все было хрупким и ненадежным, как танец лепестков на ветру. Оно не успело окрепнуть. И несколько минут назад разбилось на осколки. Навечно.

— Бывшее гнездо арканов славно защищено. Лукас на совесть укрепил новое логово, а Блэр добавил высших плетений… Морф не пройдет, ламбикур не почует ауры, — бормотал магистр, вбивая ботинки в ступени. — Обычным телепортом сюда не попасть.

— А необычным? — осторожно переспросила я, упираясь взглядом в голое плечо.

Узор, смоляными сгустками наплывавший на вены, нравился мне все меньше.

— Да, Вероника… Это самая отборная мерзость, что есть в нашем мире. Темная материя, замешанная на девичьей чистоте. Поначалу больно, потом привыкаешь… Древняя магия. Темный телепорт в места, привязанные лично ко мне.

— Кровью и болью…

— Пытками, жертвами. Не самые радостные места, — согласился Эрик. — Телепорт взывает к худшим сторонам моей натуры, работает, лишь когда я…

— Монстр?

В подвалы арканов меня утаскивала точно не человеческая половина.

— Когда зверя больше, — отрывисто кивнул он. — Когда я…

— Убиваете, — резала по живому.

— Убиваю, — безэмоционально согласился Эрик.

В мрачном молчании мы добрались до жилых этажей.

Парадная гостиная, библиотека, столовая, бесконечные коридоры, связывающие растянутое пространство. Зачахшие растения в напольных кадках, поблекшие шторы на окнах… И все же имение было не в пример живее заплесневелого «наследия» Раскова. При должном уходе и щедрой порции бытовой магии тут легко навести порядок.

Просторный замок прежние обитатели покидали в спешке. На припыленных старостью коврах валялись перевернутые кубки и графины. Стол, сервированный к торжеству, укрывала изъеденная насекомыми скатерть. Фамильное серебро так и застыло в моменте: вилки, ложки, ножи…

В вазах топорщились иссохшие палки забытых цветов. Горловины хрустальных сосудов были повязаны белыми и бирюзовыми лентами. Шторы — празднично убраны серебряными зажимами, на стульях блестели шелковые чехлы с искусной вышивкой. В имении Честеров похожие доставались только по случаю праздника.