Онлайн книга «Осколки вечности в Академии Судьбы»
|
— Есть ли здесь представитель рода Карповских, чтобы дать дозволение на союз? — вопрошал Кесслер, словно не видел перед собой старого друга. — Есть, — кивнул Андрей Владимирович, пытаясь выглядеть максимально сосредоточенно. Хотя то и дело ухмылялся краешком губ. — Я разрешаю. — Найдется ли в этом святом месте тот или та, кто имеет что-либо против союза Тайнарии и Квитариуса? — Кесслер придирчиво оглядел притихший зал. — Ему стоит подняться и во всеуслышание заявить о своем несогласии. Квит осторожно обернулся, машинально поправляя белоснежный бархатный камзольчик с переливчатыми пуговицами. На его молочном берете блестела брошь из перламутра, закрепляя лихое фиолетовое перо. Морф опасливо оглядел лавки, точно в любой миг из толпы могла выпрыгнуть возмущенная морфиха и объявить, что ждет от него мохнатую тройню. Но молчание продолжалось минуту, никто не вскакивал и не сыпал на беднягу обвинениями в грехах прошлого. Наконец Фридрих сложил их лапки, Квитариус с облегчением выдохнул и смял дрожащие пальцы Тайны. Теперь все хорошо. Теперь все так, как надо. Моя ворчливая морфиха столько пережила за три сотни лет! Как и ее мохнатый возлюбленный. Бесконечность страхов, испытаний и потерь. Они теряли своих хозяев. Они хоронили. Они навещали в склепах. Они боялись предать… и вынужденно предавали. Они спасали и помогали, исправляли ошибки и делали новые. Они… любили. Но долг роду всегда был прежде всего. Да что там три сотни лет… Даже последний месяц для Тайны был отменно тяжел. Матушка запретила ей меня навещать, а еще строже велела не видеться с морфом Карповских. Ни-ко-гда. Клятва вынуждала Тайну служить старшей леди рода и ее детям, терпеть самодурство и чопорность леди Аврелии, участвовать в грязных делах Ланге… А ведь она не забыла Лиона и вред, нанесенный ее любимице Анабель три века назад. Смотрела в маслянистые глаза Лионнела — и видела того, другого. И подавала ему чай. Утреннюю корреспонденцию и свежий «Трибьюн». Лишь мнимая смерть графа освободила ее от гадкой службы и участия в темных делах. Однако, как я давно догадалась, хрупкая старенькая морфиха вела свою игру. Тайную игру Тайнарии. Она расправляла мохнатые ушки, внимала и потом сообщала Квиту обо всем, что услышала и увидела. А тот передавал сведения князю Карповскому — из первых лап. Маленький секретный информатор по имени Тайна! Она всегда была верна Честерам. Тем, кто родился под гербом с лотосом и мечом. И тем, кто прикрепился к роду по любви или из расчета. Однако граф Ланге был не настолько прозорлив, чтобы войти в род жены, от которой ему нужны были лишь чистая кровь да наследство. Я думала обо всем этом — о судьбе длиной в целых три века, — и представляла, сколько еще мы с Эриком переживем за нашу личную вечность. Море радости? Или море слез? Валенвайд жарко сопел в мое плечо и с интересом глядел на гладкий алтарный камень. Возможно, придумывал, как бы использовать его не по назначению. Упырь! — Любопытно, чьему роду достанется потомство, — задумчиво прохрипел Эрик, бесцеремонно укладывая подбородок на мое плечо. Я вслушивалась в речь Кесслера и не сразу поняла, о каком потомстве речь. А когда поняла, озадаченно нахмурилась… Все-таки им обоим по три сотни. Хотя… Нет, правда. Триста лет! |