Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 69 – Елена Княжина

— Вам с Эриком следовало хоть намекнуть мне, как далеко все зашло! — пыхтела Эвер, перебирая миниатюрными ногами по мелкому гравию. — Нет, я могла бы и сама заметить, если бы не была так занята проблемами с браком и регистрациями…

— Было бы, что замечать, — увильнула я.

Мы сами не знали, как сильно горим. Как крепко влипли, вросли друг в друга.

Простить Эрика было трудно… Но до чего обидно, что все закончилось, едва начавшись. Едва поманив нас любовным пленом. Едва показав, какой сладкой может быть уязвимость.

Одна настоящая ночь и тридцать ненастоящих. Все, на что расщедрилась стерва-Судьба.

Я говорила, что все выплакала? Ложь чистой воды, соленой на вкус.

— Эрик повел себя глупо. Грубо. Я предупреждала, что он сорвется, если будет так полыхать! Знаю, как это бывает, — шепотом сказала Эвер, встав перед калиткой и развернув меня к себе лицом. — Я срывалась, теряла себя. Отталкивала близких. Потом было больно и стыдно. Но он мой брат. Опасный, зубастый, почти трехсотлетний брат-идиот. Он думает, что все познал, что мудрость аж из клыков сочится… Но на самом деле он ни шурха не понимает, Вероника. И я не дам ему тебя потерять.

* * *

Облако вкусного пряного дыма растекалось по дощатому полу «ведьмовского» дома.

Нос распознал нечто мясное, запеченное в травах и специях, и велел ногам идти на запах. Боже-е-ественный запах, а не шурх знает какой.

Воспитанная леди внутри меня грохнулась в голодный обморок, приличия отключило. И я, оставив короба в коридоре, без приглашения протиснулась на крошечную кухню «легендарного имения Освортов».

— Можно? — сглотнула, с мольбой глядя на широкий чугунный противень. — О-о-о… Это выглядит та-а-ак аппетитно.

От раскаленного металла шел тот самый пряный дымок, заплетая мысли в безумные узелки.

«Еда!» — шептало булькающее нутро во главе с клыкастой негодяйкой. Кисло-сладкий брусничный соус стекал с запеченного мяса каплями густой крови. И я, жадно сглатывая, вожделела каждую.

— Присаживайся, Вероника, — с пониманием отозвалась тетя, отрезая щедрый ломоть от чьего-то завтрака.

Думаю, Мелисса готовила это для Софи и мужчин. Но я, видит Судьба, сейчас была готова облизывать кипящий противень, не щадя языка.

— Молю… дайте вилку… иначе я…

«Вгрызусь прямо так. Зубами».

— Держи, держи, — рассмеялась тетя Мэл. — Софи тоже в первый триместр штормило, вкусы менялись раз в неделю. То траву жевала, как кролик, то… кроликов. Благо, хоть не сырых.

— Мммм… Сырые кролики, — мечтательно протянули от входа, и в узкий проем протиснулся сначала живот, а потом его хрупкая владелица. — Я так скучаю по луне и полному обороту. Лес, мох, роса. Ночь, погоня, ветер в морду…

Сдув черные кудряшки со лба, кузина устроилась на соседнем стуле и получила свою тарелку. Не дожидаясь вилки, оторвала кусок пальцами и запустила в рот. Улыбнулась счастливо, облизнула губы. И я поспешила последовать ее примеру.

Да-а-а… Вкусно. Как я раньше могла не любить мясо и питаться птичьей едой?

А если бы сырое… да с кровью… Пусть даже вот кролика, ага.

В глазах Софи зажглись понимающие огоньки.

— Тебе тоже нужно есть за двоих, — Мелисса ободряюще похлопала меня по плечу, поощряя сладостное мычание. — Моя дочь в последние месяцы готова слопать целого хеккара. И, боюсь, слопает, если не будет наедаться дома.