Книга До моей смерти восемь лет, страница 26 – Марина Исайр

А вот правда — только начала свой путь ко мне.

Папка пахла пылью, воском и чужой жадностью.

Я сидела за столом в кабинете Адриана, смотрела на подпись матери и никак не могла заставить себя прочитать строку до конца.

Глупо, конечно. Бумага не кусалась, а чернила не оживали, не тянулись к горлу и не шептали мне на ухо: «Ну что, милая, дождалась правды?» Просто лист. Просто ровные строчки, и просто подпись Селесты Вейр, той самой рукой, которой она когда-то подписывала приглашения на благотворительные вечера, записки модисткам и письма дамам, с которыми обсуждала чужие платья так серьёзно, словно от цвета лент зависела судьба королевства.

Та же рука подписала передачу части доходов дома Вейр.

Моих доходов.

Моего дома.

Моего будущего, которое все вокруг так ловко делили, будто меня в нём вообще не предполагалось.

Рядом стояла печать Кассиана Морвена.

Не подпись. Пока нет, а всего лишь герцогская отметка о предварительном согласовании. Вежливая такая отметка. Я бы назвала ее скромной, почти невинной.

Только меня от неё замутило сильнее, чем от вчерашней дороги.

Перед глазами всплыл Кассиан за ужином. Ещё не муж, а просто красивый молодой герцог с безупречными манерами, который склоняется к моей руке и говорит:

«Мне не нужны твои земли, Элиана. Мне нужна ты».

Я тогда смутилась. Даже поверила.

Ливия потом смеялась у окна и шептала:

«Если бы на меня так смотрели, я бы уже согласилась».

Мать гладила меня по плечу:

«Герцог Морвен даст тебе положение, которого не сможет дать северный дядя».

Рован улыбался:

«Не надо искать подвох там, где есть разумный союз».

Разумный.

Да уж.

Разумным он оказался для всех, кроме меня.

— Дыши, — сказал Адриан.

Я подняла глаза.

Дядя сидел напротив, сложив руки на груди. Не лез обнимать, не предлагал воды с сахаром, не говорил, что всё наладится. И хорошо, так как от слов «всё наладится» я теперь начинала нервно искать, где спрятан нож.

Рядом стоял поверенный Грейвс.

Живой. Еще живой.

Я всё ещё не могла привыкнуть к этой мысли. В первой жизни его имя упоминали как что-то давно завершённое: отошёл от дел, заболел, умер, печально, но что поделать, а теперь передо мной стоял худой мужчина лет шестидесяти, с острым лицом, внимательными глазами и чернильным пятном на пальце.

Не призрак, и даже не воспоминание.

Человек, которого ещё можно было не потерять.

Сколько их таких вокруг? Сколько людей исчезли из моей жизни не потому, что ушли, а потому, что я слишком поздно спросила, куда?

— Я дышу, — сказала я.

— Нет, — ответил Адриан. — Ты терпишь.

Грейвс осторожно кашлянул.

— Милорд, если леди Вейр нужно время…

— Ей нужно знать.

Я медленно выпрямилась.

Ненавижу, когда Адриан прав, тем более спустя несколько часов после знакомства.

— Продолжайте, мастер Грейвс.

Поверенный посмотрел на меня внимательнее. Кажется, он искал прежнюю девочку, которая в детстве пряталась за спиной отца, когда взрослые говорили о счетах, границах и праве наследования, но не нашёл. Или нашёл и решил, что девочка за последние сутки как-то неудачно повзрослела.

Он развернул верхний лист.

— Перед вами предварительный договор о передаче прав управления тремя южными доходными участками дома Вейр сроком на десять лет. Формально документ ещё не вступил в силу, так как для полной передачи требовалась ваша подпись после достижения двадцати одного года либо брачный договор, в котором управление переходило бы супругу.