Книга Лавка забытых вещей. Дело о белом пере, страница 6 – Марина Исайр

Он медленно повернул ко мне голову. В его золотых глазах читалось: «Ты сама купила дом, где есть такие коробки».

И ведь возразить было нечего.

С призраками дела обстояли чуть проще, но только потому, что они хотя бы не притворялись безопасными предметами. Большинство из тех, кого я заметила ещё при входе, оказались слабыми следами. Старик у витрины вздыхал и иногда поправлял рукава давно истлевшего сюртука. Женщина возле зеркала всё время смотрела куда-то за своё плечо, будто ждала, что её окликнут. Мальчишка на лестнице исчезал всякий раз, когда я поворачивалась к нему прямо, и появлялся на две ступеньки выше или ниже, потому что любопытство, как выяснилось, не всегда умирает вместе с человеком.

А вот кошка без хвоста сразу невзлюбила Морриса.

Или Моррис её.

Тут сложно было сказать, кто начал первым, потому что оба делали вид, будто выше подобных мелочей, но ходили по лавке одинаковыми кругами и демонстративно не смотрели друг на друга, и полагаю, если бы призрачная кошка могла шипеть вслух, вечер стал бы ещё интереснее.

Я как раз пыталась решить, с чего начать уборку, когда в дальнем углу заметила музыкальную шкатулку.

Она стояла на нижней полке, завёрнутая в пожелтевшую ткань. Вокруг было полно куда более заметных вещей: подсвечник с зелёным налётом, статуэтка совы, которая моргнула, когда я прошла мимо, старый телескоп, три зеркала под тканью, но именно шкатулка почему-то притягивала взгляд. Может, потому что от неё несло не пылью, а лавандой и холодом, или потому что некоторые вещи слишком старательно делают вид, будто они никому не нужны.

Я присела перед полкой и осторожно развернула ткань.

Шкатулка оказалась красивой. Небольшая, из тёмного дерева, с перламутровыми птицами на крышке и заржавевшим замочком. Магия в ней ещё держалась, хотя и тонкая, слабая, будто последний узелок на старой нити.

— Ну что у нас тут? — тихо спросила я.

И коснулась крышки.

— Не трогай! — крикнул девичий голос.

Я отдёрнула руку так резко, что едва не села на пол.

Передо мной стояла девочка лет пятнадцати. Полупрозрачная, светловолосая, с большими серыми глазами и выражением лица, будто она уже приготовилась защищать эту шкатулку от меня, Морриса, дома, господина Фенка и вообще от всех живых сразу.

Несколько секунд мы молчали.

Потом она осторожно спросила:

— Ты меня видишь?

— Вижу.

— Правда?

— Если ты сейчас спросишь ещё раз, я начну сомневаться.

Девочка раскрыла рот, потом неожиданно улыбнулась так широко, что я невольно смягчилась.

— А слышишь?

— Тоже слышу.

— Прямо по-настоящему?

— По-настоящему.

— Ох… — Она прижала ладони к груди. — Наконец-то!

И бросилась ко мне.

Я не успела ни отскочить, ни сказать «не надо», и потому она пролетела прямо сквозь меня. По коже ударил ледяной холод, в груди перехватило дыхание, а зубы клацнули так громко, что Моррис, сидевший у подсобки, поднял голову.

— Не делай так, — выдавила я, когда снова смогла дышать.

— Прости! — Девочка зависла напротив, ужасно виноватая и ужасно счастливая одновременно. — Я не хотела. То есть хотела, но не подумала. Я просто давно ни к кому… ну… не то чтобы прикасалась, конечно, потому что я вообще ни к чему не прикасаюсь, но ты поняла.

— Поняла, — сказала я, хотя на самом деле поняла не всё.

— Я Тая.