Книга Между мирами и нами, страница 24 – Юлия Александровна Васильева

— Я не знаю, — он почти шептал. — Я думал, что я настоящий — это скучно.

Юнда почувствовала, как одна сильная эмоция в ней сменилась другой. Обида, которая росла несколько дней, вдруг стала разочарованием. Но не в нём, в себе.

— Я тоже думала, что я скучная, — сказала она. — Когда ты рассказывал про Астарту, я чувствовала себя серой, обычной, недостойной.

— Ты не серая.

— А ты не дебил. Ты просто дурачок.

Она растерянно улыбнулась, Алессар тоже.

— Прости, — сказал он. — Я больше не буду врать.

— Обещаешь?

— Обещаю. — Он поднял руку, будто давал клятву. — Никаких выдуманных готесс. Только настоящие мы.

— А почему ты такую дырявую футболку носишь? — вздохнула Юнда. — На ней живого места нет.

— Она любимая, — просто пожал плечами Алессар.

Манекены начали исчезать. Астарта растворилась в воздухе, оставив после себя облачко металлической пыли.

Натали шепнула на прощание: «Будь честным» — и пропала. Аввадон и Морт ушли последними, молча. Зеркала потускнели, розовый туман рассеялся. И вот ребята уже стояли на привычной парковой дорожке.

— Мы вернулись, — сказал Алессар.

— Камень, — вспомнила Юнда. — Где он?

Он пошарил по карманам штанов. Потом, прислушавшись к внутренним ощущениям, засунул руку в носок.

— Нашёл! — вытащил треугольник с лапкой. — Он был в носке.

— Зачем ты положил камень в носок?

— Чтобы не потерять.

— Так ты его потерял.

— Нашёл же.

Она покачала головой. Камень был тёплым, но никаких вспышек не излучал, простой серый камень.

— Знаешь, — сказал Алессар, убирая находку обратно в носок. — Ты единственная настоящая подруга, которая у меня есть, и я очень боюсь тебя потерять.

— Не потеряешь, — ответила Юнда. — Куда я денусь от такого сокровища?

Он улыбнулся, девушка улыбнулась в ответ.

— Пошли, — сказала она. — Кстати, а с кем ты переписывался-то?

— Среднему брату телефон купили, осваивает. Глупые эсэмэски шлёт с вопросами.

— Пишет с ошибками, как старшенький?

— Ой, да иди ты.

Они пошли по аллее. Носки с динозавриками мелькали в свете фонарей. А камень в носке Алессара едва заметно светился зелёным — как знак того, что правда, даже горькая, всегда лучше выдумки.

Юнда вышла из дверей колледжа с ничего не выражающим лицом. Алессар знал, что сегодня объявят результаты по важной для Юнды работе, и пришёл встретить подругу после колледжа. Он бы и не понял, как реагировать, если бы не зачётка, демонстративно зажатая в кулаке Юнды, как пропуск в лучшую жизнь.

— Пять, — сказала она, не глядя на Алессара.

— Я даже не удивлён, — Алессар жевал засохший сэндвич, который купил утром в киоске. — Ты всегда получаешь пятёрки.

— Это была контрольная по неорганике. Преподаватель сказал, что последний раз такую сложную работу писал кто-то года три назад.

— Ого, вот это уровень! — протянул парень с набитым ртом.

— Решила лучше всех в группе, — она наконец подняла глаза. — А какие у меня были варианты? На красный диплом же иду.

— Ты уже говорила.

— Это повышает шанс на престижную работу сразу после колледжа.

— Тоже говорила.

— А там где карьера, там хороший уровень жизни. — Она шла быстро, почти летела по аллее, и Алессар едва поспевал за ней в своих драных кедах.

— Юнда, — он вздохнул, прожёвывая сэндвич. — Я понял: ты умная, ты успешная, ты — будущее нашей нации. Может, хватит себя хвалить? У меня сэндвич поперёк горла встаёт от твоих успехов.