Книга Между мирами и нами, страница 73 – Юлия Александровна Васильева

— Рюк, — сказала она.

— М?

— Я больше не хочу убивать.

— Не хочешь убивать? Поздно. Ты уже в системе. Если остановишься — тебя поймают.

— Кто?

— L. Он идёт по твоему следу. Он умнее, чем ты думаешь.

На экране появилось лицо Алессара.

— Нет, — прошептала Юнда. — Только не он.

— Он. И он знает, что ты — Кира.

— Откуда?

— Он знает, поверь мне. И у него есть оружие против тебя.

Юнда закрыла тетрадь, встала и пошла к выходу.

— Ты куда? — спросил Рюк.

— К нему.

— Он убьёт тебя.

— Не станет.

— Уверена?

— Уверена.

Алессар сидел в своей комнате, когда дверь открылась. На пороге стояла бледная, с красными глазами, в чёрной одежде Юнда.

— Ты пришла, — сказал он.

— Ты ждал?

— Знал, что придёшь.

Она села напротив Алессара, их разделял стол. На столе — две тетради: чёрная и белая.

— Ты знаешь, кто я, — сказала Юнда.

— Знаю.

— И не пытался меня остановить?

— Пытался. Но не смог.

— Почему?

— Потому что я не хочу тебя терять.

— Я уже потеряна, — она посмотрела на свои руки. — Я убивала людей и стала тем, кого боялась.

— Ты стала Лайтом?

— Я стала хуже. Лайт верил, что он прав. А я знаю, что я не права, но всё равно продолжала.

— Почему?

— Потому что не могла остановиться. Все эти преступники ведь и правда заслужили смерти!

Алессар встал, подошёл к девушке, сел рядом.

— Юнда, — сказал он. — Ты можешь остановиться прямо сейчас.

— Не могу. Рюк сказал, если я перестану, меня поймают.

— А я тебя не выдам.

— Как же другие?

— Я сотру все наши следы.

— Ты не сможешь.

— Смогу. Я же L — самый умный детектив в мире. Если я скажу, что Кира мёртв, все поверят.

— А если я не хочу, чтобы мне верили? Если я хочу, чтобы меня наказали?

— За что?

— За убийства.

— Ты убивала убийц.

— И тех, кто мешал. Помнишь, как в сериале? Лайт начал с убийц, а закончил невиновными. Я тоже так могу.

— Но пока не начала.

— Пока.

Они замолчали. В комнате было тихо, под потолком беззаботно парил Рюк и жевал яблоко.

— Алессар, — сказала Юнда.

— М?

— Я поняла, что чувствовал Лайт, но жестокость в борьбе с жестокостью — это путь в никуда.

— Правда. Но я всё ещё считаю, что преступники заслуживают смерти.

— У нас есть две тетради. Я могу убивать их, а ты контролировать моё сознание.

— И это сломает нас обоих.

— Как?

— Если мы начнём убивать, неважно кого, мы сами станем монстрами. Это точка невозврата для нашей души.

Юнда заплакала впервые за много дней. Слёзы текли по щекам, капали на тетрадь, и чёрная обложка стала мокрой.

— Я не хочу быть богом, — прошептала она.

— Тогда просто выбросим эти тетради.

— А как же преступники?

— Для этого существует полиция. Но мы можем быть бдительными и сообщать о странных людях, тем самым помогая ловить их.

Он обнял её. Она прижалась к нему, чувствуя, как стучит его сердце.

— Алессар, — сказала она.

— М?

— Сожги тетрадь.

— Обе?

— Обе.

Он взял чёрную тетрадь, поднёс к зажигалке. Бумага занялась, зашипела, почернела. Рюк застонал, растворился в воздухе. Белую тетрадь Юнда сожгла сама.

— Всё, — сказала она. — Больше никаких богов.

— Только мы.

— Только мы.

Мир вокруг начал таять. Мониторы погасли, стены исчезли, стол растворился.

— Алессар, — сказала Юнда.

— М?

— Никогда после этого не возьмёшь в руку тетрадь?

— Не возьму.

— Даже если покажется, что мир несправедлив.

— Даже тогда.