Книга Янтарь и Лазурит, страница 197 – Чайный Лис

Она слышала лязганье металла и топот, но не понимала, где находился источник. Перед глазами мелькали воспоминания, как вдруг Кохаку заметила беловолосого юношу с лисьими ушами. Для верховной лисы он выглядел молодо, но, судя по белому меху, обладал немалой силой. Кохаку осознала, что больше не видела пожар: храм стоял целый и невредимый, расписанный золотом и серебром. Юноша в каштановом кимоно^[108] с узором в виде цветов сливы внимательно огляделся и на цыпочках прокрался внутрь, отодвинул вазу в сторону, и Кохаку заметила ту самую дверцу в полу, куда они ранее спускались с Рури. Юноша, прижимая белые уши к голове, неспешно шел вниз по ступеням, и Кохаку, у которой не осталось иного выбора, последовала за ним.

Все оружие внутри, что ранее она видела раскиданным на полу, теперь висело в воздухе в пузырях. В центре комнаты стоял светящийся гохэй, из него исходили полупрозрачные нити и крепились к пузырям. Однако те не интересовали юношу, он прошел дальше, чуть вильнув пушистым хвостом, после чего Кохаку услышала звук щелчка: дверца шкафа отворилась. В нем находился более густой и плотный пузырь, который почти скрывал свое содержимое, юноша вдруг схватил гохэй и замахнулся. Кохаку вздрогнула и ринулась вперед, чтобы остановить его, но ее рука прошла насквозь, а пузырь лопнул. Лис усмехнулся, отбросил жезл в сторону и поднял широкий меч – оружие Шэньюаня, – внезапно его лицо исказилось от ужаса. Кожу стремительно покрывала черная паутина, и он откинул меч подальше, но линии по-прежнему поднимались и почти добрались до шеи, волосы из белого перекрасились в черный, то же самое произошло с мехом на ушах и хвосте. Юноша упал на колени и закричал.

— Что происходит? – пробормотала Кохаку и вновь попыталась дотронуться, но рука прошла насквозь, как и до этого. – Шэньюань? Твоих рук дело?

— Не узнаешь ли́са? – раздался голос аккыма в ее голове. – Это мои воспоминания.

Кохаку нахмурилась.

— Но меч все это время находился в шкафу, ты не мог видеть, как он проник в храм.

Вся эта сцена казалась подозрительной, а лиса с белым мехом, помимо самой верховной лисы, Кохаку не встречала.

— А ты догадливая. – В его голосе по-прежнему звучала хрипотца, но теперь Шэньюань мог смеяться. – Ладно, я позволил себе показать некоторые вольности, вот настоящие воспоминания.

Теперь Кохаку тонула во тьме, при малейшем шевелении ее обжигал неприятный жар, источник которого она не видела. Попыталась вытянуть перед собой руки, но вляпалась во что-то склизкое и горячее. Со скрипом отворилась дверца, впуская внутрь слабое свечение, и теперь она смотрела на того же самого беловолосого юношу в каштановом кимоно с узором в виде лепестков цветущей сливы, но сама при этом находилась в шкафу. Довольные золотисто-медовые глаза с искрой хитрости смотрели прямо на нее, а кончики ушей заинтригованно подергивались. За его спиной светился гохэй, который юноша взял в руки и разрубил пузырь, брызги разлетелись в сторону и заляпали все вокруг желтоватыми пятнами, тело Кохаку неприятно обожгло. Она попыталась опустить голову и оценить свои раны, но поняла, что не могла этого сделать. В следующий миг она оказалась в руках беловолосого лиса, ощутила сильный прилив энергии и рьяное желание заполучить свободу. И неосознанно выпустила разрушительную силу.