Онлайн книга «Не грызи меня, глупый ученик!»
|
Пока всё устраивало. Тан Сюэхуа оставалась в живых, а что ещё нужно для счастья, когда раньше жил в уверенности, что в любой момент собственный ученик мог замучить до смерти? Спихнуть бы эту тушку с себя. — Утренняя Роса, не поможешь мне снять щенка? Смысл этих слов почему-то дошёл до Ху Цюэюна, он сердито зарычал, вжал голову в плечи и с недовольной моськой уставился на учителя. Цилинь рассмеялась звонким и радостным смехом: — Мне кажется, он не хочет. Я принесла тебе Треножник Жёлтой Цапли, глава пика Мрачной Яблони. Ты достойный аптекарь, поэтому здесь ему самое место. Глаза Тан Сюэхуа стали такими же большими, как две пиалы. — Ты смогла унести их из Врат? Она вообще удивлялась, как Утренняя Роса смогла покинуть это место, а оказалось, что та и легендарный котёл отыскала. Белокурая девочка прикрыла глаза и мило улыбнулась: — Цилини на многое способны. Глава пика Мрачной Яблони, не переживай, действие пилюли рано или поздно кончится, а пока позаботься о Храбром Свете. Ещё и разговор с Се Мэйли подслушать успела. Смех звоном бубенчиков вновь прозвучал по округе, Тан Сюэхуа услышала несколько ударов копытцами, после чего Утренняя Роса и маленький листик-гуай исчезли. Явилась, не отбросив тени, и исчезла, не оставив и следа*. Читательница шмыгнула носом и, раз не могла сбросить с себя ученика-щенка, обратилась к Системе: «Система, а почему ты не скажешь «пришла, не отбросив тени, и ушла, не оставив и следа» или «явилась как дух и исчезла как призрак»?» * Появляться и исчезать, словно по волшебству (кит. 来无影，去无踪) Тан Сюэхуа помнила, что у вируса был период, когда он любил бросаться подобными выражениями, а эти она сама зачастую слышала. Механический голос незамедлительно ответил: [Сейчас они не уместны по сюжету.] Читательница вскинула брови и покачала головой, логику Системы она не понимала. — А-Гэн, позволишь этому учителю… этому хозяину? Руку вытащить? Ху Цюэюн радостно завилял хвостом и чуть-чуть приподнялся, разрешил Тан Сюэхуа достать только одну руку, и то левую. Ничего не оставалось, кроме как довериться судьбе и погладить щенка по чёрной пушистой шерсти на голове. Как только она провела пальцами по белому пятну, главный герой радостно затявкал и лизнул её ладонь. — Дай лапу. Тан Сюэхуа приподняла руку и растопырила пальцы, привлекая внимание Ху Цюэюна. Тот с интересом приподнял голову, наклонил её то в одну сторону, то в другую, а в ладонь уткнулся носом. — Лапу, а не нос! — И… у…! Глава пика Мрачной Яблони не заметила, как главный герой пригрел её, глаза начали слипаться, и она заснула. Солнце опустилось за горизонт, никто не шумел и не кричал, только прохладный ветер задувал, но разбудил Тан Сюэхуа не он. В носу читательницы что-то вдруг зачесалось, она сморщилась и чихнула. Вяло приоткрыла глаза и осознала, что её рука лежала вовсе не на шерсти, а на чём-то тёплом, мягком и гладком. Нигде поблизости не горели факела, пришлось вглядываться в свете звёзд. Она заморгала, чтобы прогнать усталость, как вдруг осознала, что по её лицу и груди раскинулись волосы Ху Цюэюна, а он сам продолжал лежать сверху, уже не в теле пса. Глаза Тан Сюэхуа вдруг широко раскрылись, она покраснела и закричала: — А-Гэн, оденься! |