Книга Лекарь слепого генерала, страница 147 – Елена Смертная

— Осторожнее, — послышался над самым ухом голос Маркиза. — Ты здесь всё также уязвима, как и обычный человек.

— Если я буду медлить, он ведь умрёт? — я устремила взгляд на Лео, грудная клетка которого приподнималась совсем едва, пока острые плети сжимали его всё сильнее.

— Да. Времени у него осталось мало. И не факт, что ты вообще сможешь что-то сделать, ведь…

Я не стала даже дослушивать ответ проводника. Стянула передник, обмотала им руки и схватилась за один из длинных ростков, чтобы с яростью вырвать его и откинуть в сторону. Ткань не помогла, она мигом порвалась — маленькие шипы были острее лезвий. Кожу окатило новой волной боли, но я стиснула зубы и стерпела.

Эти зеленые шипастые вредители, ядовитое семя которых зародил в Леогарде Матис своим ядом, на деле были очень податливы и вырывались легко, как самые обычные цветы. Но их количество здесь ужасало.

Неважно.

Я решительно хмыкнула и схватилась за новый росток. А затем ещё один и ещё. Новые царапины жуткими узорами начали исписывать мне руки. Яд, капающий на пол с бутонов, быстро смешался с цветом моей собственной крови.

— Упертая женщина, — цыкнул над ухом Маркиз, пока я прорывалась к Леогарду метр за метром. — Разве он и правда стоит этого?

— Ты знаешь ответ, — рыкнула я, борясь с болью и выдергивая новый ядовитый сорняк.

В порыве злости и решительности я случайно схватилась за один из бутонов и вскрикнула. Он обжёг мне руку, словно его лепестки были раскалены. Как если бы я сунула пальцы в огонь.

У меня на глаза невольно накатили слезы. Этих отравляющих растений было так много, я продвинулась всего на пару метров, а всё до локтей уже кричало от боли. Даже лицо кое-где умудрилась поцарапать.

— Не уверен, — задумчиво протянул Маркиз. Он так и не появился здесь, но его голос я отчетливо слышала. — Леогарду просто повезло встретить тебя и завладеть твоим сердцем. Но разве он не спрятался от всего мира на целых три года, бросив сына? Разве не был груб с тобой и окружающими? В конце концов, ты понимаешь, сколько людей погибло от его рук на войне? Его душа не просто так темна…

— В любви Леогард расцвел, — я стерла предательские слезы с глаз тканью изорванного рукава. — Без любви любому человеку сложно. Его родители растили солдата, а не сына. Товарищи погибли на войне. Первая жена умерла, не став его возлюбленной. Вторая — презирала его. А когда Лео вернулся к сыну, ему было стыдно за свою слабость и слепоту, он считал себя инвалидом, который недостоин счастья. Но как только Лео ощутил, что его любят, всё начало налаживаться, — я снова схватилась за колючие ростки, выдирая очередной с болью в руках. — Даже самые сильные из нас ломаются в одиночестве. Но все мы имеем право на второй шанс. И если мне нужно вырывать его для Леогарда со слезами и кровью — я сделаю это.

Моя собственная речь придала мне сил. Одновременно огонь в камине вспыхнул сильнее, будто Лео услышал меня. Но даже так это пламя горело совсем слабо. Нужно было спешить.

Я начала вырывать розы, не останавливаясь, чтобы перетерпеть боль. Шла вглубь гостиной к Леогарду метр за метром. Ощущала, будто проваливаюсь в колючую бездну, где ко мне со всех сторон тянутся когтистые руки. Они пытаются задушить, изорвать, обескровить. Но я откидываю их и иду вперед.