Книга Лекарь слепого генерала, страница 81 – Елена Смертная

Ремни, которыми его запястья были зафиксированы, начали подрагивать, будто их желали вырвать. На шее Леогарда вздулись вены от усилий и дрожи. Тогда раздался первый стон. И если раньше то был болезненный, тихий надрыв, то сейчас генерал практически закричал, как раненный зверь, который хочет отгрызть себе лапу, лишь бы она перестала болеть.

Его голова резко дернулась в сторону. Зонд дрогнул, сместился. Я перепугалась, и поскорее поспешила обхватить ладонями щеки.

— Лео, нельзя, нужно лежать смирно.

Кое-как наскоро поправила полоски ткани, которые фиксировали трубку. В это время Леогард опять вскрикнул так, что я испугалась: вдруг неловким движением проткнула ему желудок?

В коридоре послышались шаги. На крик примчался Дерби.

— Что происходит?!

— Ему плохо, — честно и быстро призналась. — Опять приступ.

Тело Леогарда вдруг попыталось всё изогнуться вверх, как если бы каждая его клеточка сжалась от боли. Сдержали ремни. Раньше он не вёл себя столь активно и буйно. Это пугало и… одновременно будоражило надежду.

— Я позову врача, — всполошился Дерби.

— Нет времени. Помогите мне отодвинуть кровать от стены. Только аккуратно. Чтобы я могла встать у изголовья.

Слуга удивился, но послушался. Мы подвинули постель. Я смогла встать возле головы Лео, обвила руками его лицо, положила ладони на щеки и зафиксировала положение.

— Всё как раньше, — скомандовала для Дерби. — Несите холодные полотенца и лед. Будем сбивать температуру. Принесите мою сумку с травами. Я успела смешать несколько легких обезболивающих отваров.

— Ему ничего не помогает против этой дряни, — с сомнением замотал головой старик. — Только ваше лекарство.

— Я и не собираюсь купировать боль полностью. Лишь немного ему помочь.

— Но в этом случае всё бесполезно…

— Зато наша забота и вера в него действенны. Если надо, будем хоть трое суток держать его, сбивать температуру, и насильно кормить. Да, плохо. Да, больно. Зато он может вырваться к нам.

Я не знала, правильно ли поступаю. Я понимала, что попытки достучаться до сознания через боль — это вопиюще неэтично, и в медицине от подобного давно отказались. Но я верила, что Леогард силен, и он выдержит...

Но это будет очень страшная ночь.

— Ещё воды! — кричала я Бекке, пока сама держала голову Лео.

Одновременно Дерби пришлось почти навалиться на генерала, чтобы тот не дергался сильнее.

Весь дом всполошился. Мы боролись с приступом уже больше двух часов. Именно в эту ночь дороги замело, и отправленный за доктором слуга куда-то запропастился. Будто всё сегодня было против нас!

Бекка принесла очередной кувшин. Я развела ещё одну порцию недавно приготовленного отвара. Едва ли его можно было сравнить с действием «эликсира жизни». По меркам современных реалий, это был максимум слабенький, «выдохшийся» ибупрофен, смешанный с успокаивающими сборами трав. И то не в виде инъекций. Мы всё вводили через желудок.

Ситуация не улучшалась.

С каждым болезненным криком Леогарда у меня замирало сердце.

Когда столь сильный мужчина надламывается, будучи без сознания, что же он должен чувствовать? Через какую агонию проходил сейчас?

— Понимаю, Лео, больно, — повторял я, склоняясь над мужем. — Но ты сильный. Ты справишься. Я верю в тебя. Я рядом, слышишь?